Так произошло полностью

Агент, казалось бы, не изменив выражения лица вовсе только чуть незаметно кивнул, отвечая на вопрос, что мог возникнуть в голове Синдер — могла ли она пройти в данный момент внутрь, был ли Джонатан готов ее встретить.

Конечно же Джонатан знал о том, что я приду к нему. Он знал о том, кто я такая даже до того, как я сама это знала.

Синдер чуть повернула ручку двери, после чего сделала шаг, закрывая ту за собой.

Джонатан сидел на диване напротив невысокого кофейного столика — рядом с ним чуть дымились две наполненные чашки — одна с кофе, экстра-крепким…

Конечно же он знал.

Синдер проделала путь до дивана — места, рядом с Джонатаном — под его молчаливый взгляд, прежде чем развернуться чуть в сторону, так, чтобы иметь возможность глядеть в лицо Джонатана.

Установилась пауза — долгие пять или десять секунд молчаливого наблюдения, глаза в глаза, пока Синдер не произнесла то, что она должна была сказать,- Я убила их.

Падение окончилось и столкновение с землей стало последним воспоминанием, отразившимся в памяти Синдер.

— Я знаю,- Джонатан произнес спокойно и тихо.

Синдер знала, что Джонатан будет знать — конечно же порученные в качестве ее охраны агенты подчинялись в первую очередь не ей, а Джонатану — они донесли информацию до него по его самому первому приказу — возможно это даже было настоящей причиной, почему никто из них не выпускал ее из поля своего зрения…

— Я убила их,- Синдер повторила сказанное, после чего, не выдержав давления этих слов, опустила взгляд,- Убила их всех…

На эти слова Джонатан не ответил ничего — молчаливо, спокойно, он только потянулся за стоящей кружкой чая, после чего медленно сделал глоток из той, поднеся ее к губам, давая Синдер несколько секунд на то, чтобы осознать сказанное ей самой — понять, что Джонатан услышал ее, что это не было ложью, иллюзией или галлюцинацией.

Джонатан сделал небольшой глоток, стараясь не обжечься горячим чаем, после чего отставил тот от себя, вернув взгляд к Синдер вновь.

Синдер, что не нашла в себе сил поднять взгляд в ответ вновь или потянуться за подготовленным для нее кофе.

— Что ты чувствовала в момент, когда столкнулась с ними? — Джонатан задал вопрос, заставивший Синдер медленно выдохнуть — ее разум желающий отвлечься от ее предыдущих размышлений, ухватившись за предоставленную ей тему размышлений.

Синдер прикрыла глаза, пытаясь вспомнить момент.

Насмешливая радость от страданий Санни, ярость от ее лживых слов, печаль от осознания своейнеправильности…

Этого не было.

— Ничего, — Синдер ответила, опустив голову и позволив своим всегда держащимся ровно плечам упасть,- Я… Мне казалось, что я чувствую что-то. Радость, садистское удовлетворение, или гнев, или обиду, но… Мне казалось, что я чувствую это — и я не чувствовала ничего…

— Когда встретила их — ничего,- Синдер говорила, уже не уверенная в том, отвечала ли она на вопрос Джонатана или просто желала выговориться,- И когда смотрела им в глаза — ничего… Ничего, когда била их. Ничего, когда пытала. И ничего, когда сказала пристрелить их.

— Ничего,- Синдер, в конце концов, будто бы какая то тщательно выстроенная в ее разуме дамба треснула, резко усмехнулась, не сдержавшись от совершенно неподходящего ей похожего на какой-то плевок смешка,- Хах! Совершенно ничего… Ни ярости, ни печали, ни радости… Просто ничего.

— А я так долго думала… Так долго ждала… — Синдер еще раз усмехнулась неожиданно сама для себя, будто бы пытаясь выплюнуть этот смех, не контролируя тот, как будто бы кашляя отрывистыми смешками,- Хах! И ничего! Ничего — ничего не произошло бы, даже если бы я их оставила… Я ничего не почувствовала приняв решение убить их — ни радости, ни страха… Хах — совсем ничего! Как будто бы я захлопнула книгу — не было даже осознания момента, будто бы произошло нечто невероятное, будто бы я закончила прошлую главу своей жизни, будто бы я поставила точку в столь долго тянущемся деле — ничего! Совсем ничего!

Синдер рассмеялась вновь, неожиданно согнувшись, будто бы скрученная в приступе болезненного, мучительного и совершенно неконтролируемого,- Ха-ха-ха-ха-ха! Будто бы ничего и не было — будто бы не было проведенных лет в отеле, будто бы не было унижений или боли, ошейника или издевательств! Будто бы не было мечтаний, не было гнева, не было ничего! Будто бы это ничего и не значит — все мои мысли, действия, цели — ничего это не значит! Этого просто нет!

Синдер схватилась за голову, чувствуя, как ей хочется рвать на себе волосы, будто бы надеясь, что этот легкий укол боли убедит ее в обратном — будто бы в этом был хотя бы какой — то смысл…

— Все хорошо, Синдер,- Синдер ощутила руку на ее плече,- Все хорошо.

Синдер подняла взгляд к Джонатану, глядя в его глаза.