Так произошло полностью

Он не хотел их убивать. Он не стал их убивать. Но он не осудит. Онпонимает.

Джонатан знал с самого начала — и он все равно здесь. Со мной.

Синдер, не сумев удержать эмоции под контролем, словно бы неожиданный взрыв вулкана, разрыдалась.

Слезы буквально брызнули из ее глаз, будто бы только выжидая подходящего момента, прежде чем Синдер бросилась вперед, обвив руками фигуру Джонатана, мгновенно прижавшись к тому своим лицом, чувствуя, как бегут по ее щекам слезы, пробиваясь сквозь преграду ткани к замершей грудной клетке.

Синдер хотелось прижаться как можно сильнее, будто бы именно это тело было ее самым грозным щитом, самой непреодолимой преградой, самой могущественной защитой…

И две руки оказались на ее плечах — прежде чем кто-то обнял ее, притянув и прижав ее сильнее к себе.

Джонатан.

Синдер плакала, не сдерживая себя, практически захлебываясь в своем плаче, проглатывая всхлипы только для того, чтобы разразиться новым рыданием. Одно за одним, сотрясая ее тело…

Не бойся, Синдер. Ты самая сильная.

И Джонатан обнимал ее, продолжая прижимать ее содрогающееся тело, позволяя ей рыдать, рыдать и рыдать, пока ее рыдания не перешли во всхлипы, всхлипы в мелкие подрагивания, а те в осознание.

Синдер прижималась лицом к насквозь мокрой рубашке Джонатана, продолжая обнимать его. Влажная ткань липла к ее лицу, но Синдер не хотела покидать этих теплых объятий.

Все хорошо, Синдер. Ты самая сильная.

Синдер продолжала и продолжала и продолжала держать Джонатана, даже не думая отстраниться от него.

— Я ненормальная,- Синдер произнесла в конце концов, так и не отстранившись от Джонатана, пробормотав в его мокрую футболку, не опуская своих рук, из-за чего слова Синдер прозвучали приглушенно и немного искаженно через ткань.

На эти слова Джонатан ответил только легким поглаживанием по спине Синдер, все еще прижавшейся к нему,- Нет, Синдер, ты — самая сильная.

— Это значит, что я — ненормальная,- Синдер ответила в том столь редком ключе, который она позволяла себе, когда спорила с Джонатаном — столь же редкое и столь же захватывающее событие, как Солнце, встающее на востоке.

— По определению если человек является «самым сильным» — он не подходит под описание «нормального», — Джонатан ответил почти с улыбкой, продолжая гладить Синдер по спине, позволяя той медленно ослабить свою хватку на нем и чуть отвести лицо.

— Я знала, что я «ненормальная» — но у этого слова есть множество определений и описаний. Я думала, что подхожу под одно из них — социопатия, садизм, мстительность — что угодно… Не то, что я буду такой ненормальной,- чуть отстранившись от Джонатана Синдер смогла ответить немного более внятно,- Что я не буду чувствовать ничего от произошедшего.

— Это как раз таки нормально, Синдер,- Джонатан продолжал проводить рукой по спине Синдер, ощущая, как начинает медленно выравниваться ее дыхание, переведя одну из рук на поглаживание по голове,- Просто ты оказалась не той Синдер, которой ты всегда себя видела… Так бывает. Так происходило со мной — так происходит со мной до сих пор…

— Разве? — Синдер подняла взгляд, взглянув в глаза Джонатана снизу вверх.

— Да,- Джонатан ответил просто, позволяя Синдер медленно расцепить руки и чуть отдалиться от промокшей фигуры Джонатана. Джонатан в ответ убрал одну руку, но все же оставил вторую на ее плече, позволяя Синдер все также чувствовать себя защищенной в этом мире.

Синдер выждала несколько секунд, прежде чем потянуться к кофе и сделал глоток, смывая неприятный привкус слез с языка горьким кофе, прежде чем вновь начать говорить,- Я… Думала об этом моменте. Так долго размышляла — до того, как я сбежала из отеля — как ты забрал меня — каждую секунду… Потому это стало проявляться все меньше, все реже — раз в минуту, потом раз в час, раз в день, когда я засыпала…

— Раз в день, в неделю, месяц — затем только на день рождения, раз в год… — Синдер сделала еще один глоток, прерывая свои слова и мысли, прежде чем отнести напиток от своих губ,- И вот, в прошлый день рождения… Я не вспомнила о нем. Весь день я не вспомнила о случившемся — больше года… Я забыла об этом.

— И когда ты сказал об Атласе… — Синдер слабо улыбнулась, глядя в черные разводы на стенках чашки,- Я вспомнила о случившемся… Подумала, что мне необходимо поставить точку…

Синдер сделала еще один глоток, прежде чем взглянуть на Джонатана — в его, как всегда, понимающий и спокойный взгляд,- Потому, что я думала, что я Синдер — та самая Синдер, которая когда-то сбежала из того отеля, которая когда-то жила в том месте… Не понимая, что в той книге не была поставлена точка — но я давно уже не пишу ту самую книгу.