Так произошло полностью

Никогда не думал, что ближе к тридцати начну задумываться о Канте.

Изначально эту идею представил Платон.

Джонатан, все еще не открывая глаз, задумался на мгновение, затем на второе и третье, прежде чем щелкнуть пальцами.

Вспомнил, кто такой Платон.

На мгновение установилась тишина — Джонатан замер, все также держа руку в воздухе, прежде чем открыть глаза.

Я действительно больше не тот самый Джонатан Гудман.

А были сомнения?

Джонатан только усмехнулся на эти слова.

Иногда, даже когда у тебя нет сомнений, тебе все равно необходимы доказательства.

И что дальше?

Дальше…

Джонатан задумался на мгновение, прежде чем улыбнуться еще раз.

Я был бы рад приступить к ритуалу. Долго я ходил в качестве калеки — пора вернуть себе способность к прямохождению без помощи трости.

На это уйдет несколько недель — может быть даже месяцев. Реконструкция собственной концепции — весьма истощающая и сложная задача.

Еще одна в списке.

Джонатан покачал головой, после чего поднял ту со спинки дивана, разминая плечи.

Итак, момент истины настал. Синдер разобралась со своими проблемами — саммит кажется замершим в моменте от разрешения и мы…

Разрушим это все.

Почему, Джонатан? Неужели этоправильно? Сколько людей погибнет, сколько соглашений будет предано, сколько обещаний нарушено — и все это ради чего?

Фанатичка, только и видящая момент, когда последний из людей Атласа сгорит в огне. Генерал, готовящийся к своему последней отчаянной самоубийственной атаке. Старый паук, давно расписавший роли каждого актера. Безумная королева гримм, просто желающая насладиться кровью, текущей по Ремнанту. Сомневающийся союзник, пытающийся играть в справедливость, не осознавая, что справедливости в мире политики нет.

Это жестокий мир, Джонатан. Homo homini lupus est. Пес ест пса, пауки едят друг друга, крысиный король получает все.

Крыса, что выиграла в крысиных гонках все равно остается крысой.

Старик бы не одобрил. Он растил тебя таким, чтобы не допустить влияния Ордена на тебя. Вырастить из тебя героя, спасителя, идеальный примерхорошего человека.

И он дал мне эту возможность. Просто, в конце концов, все пришло к текущей ситуации. Орден Гермеса не стал таким без причины — игры в политику не появляются из ниоткуда. У всего есть причина и следствие — у политики могущественных стариков тоже.

И мы ступаем на этот путь, Джонатан. Нервничаешь?

Немного. Не больше обычного.

Джонатан выдохнул резко, собираясь с мыслями, прежде чем засунуть руку в карман своих брюк — те, что были пусты — и, спустя мгновение, достать свиток.

В отличии от всех остальных этот свиток был не просто защищен — он был приспособлен только для крайне ограниченного набора сообщений, что он мог послать.

Джонатан молчаливо выбран подходящее для него, прежде чем отправить то — после десятка подтверждений своей личности.

Жребий брошен.

Джонатан взглянул на свиток, прежде чем позволить тому истаять в воздухе, последнее сообщение отпечаталось в его глазах.

Титаномахия. Так произошло.