Здание. Таверна, если быть точным. Свежая зеленая краска издали внушала надежду на что-то приличное, но вблизи… Вблизи становилось понятно, что зданию не долго осталось быть зданием. Половину оконных проемов заколотили редкими досками, из-под черепицы крыши виднелся скелет каркаса, дверь… О да, у здания была дверь. Наспех, сколоченная из нескольких досок, но дверь.
В общем, опасения Патрика были оправданы. Даже стены постройки не внушали доверия. Они давно устали от всякой там геометрии и прямых углов. Теперь они стояли, как получалось. А получалось так себе.
На входной двери той же зеленой краской намалевали название таверны: «Сухопутная крыса».
– В герое на все времена Патруль Саймона останавливался в «Яростном штиле» с его окон открывается чудесный вид на залив…
– Не надо, Бэн, – прервал послушника Патрик.
– Мы остановимся здесь на достаточном расстоянии от залива, – тон голоса Дианы провоцировал на возражения и заранее давал понять, что за ними последует.
– Как скажешь, Диана, – поспешно согласился нордин.
– Мистер Фаахдин, куда вы смотрите?
– Я контролирую окружение, – шипящим голосом отозвался маг воздуха.
– Мистер Фаахдин, я хочу напомнить вам о запрете мастера Гамельтона. Вы должны держать себя в руках.
– Да ладно тебе, Диана. Ну, оступился разок парень… С кем не бывает? – вступился за товарища Патрик.
– Со мной не бывает, – ответила Диана.
– Ну, тут не поспоришь, – согласился нордин.
Воздушник насупился.
– Я Хасан итр Фаахдин тал Ганим. Я старший сын своего отца. Я первый воин в роду. Я лицо и честь семьи. Я не посрамлю своего имени. Мой кхес силен и крепок. Я умею бороться с Ширах-асу. Им не сломить мой кхес. Я отрекаю соблазны. У меня нет слабостей. Есть только сила.
– Я полагаюсь на вас, мистер Фаахдин. Поможет ли ветер с поиском отродья?
Патрик, как всегда в последнее время, когда речь заходила о Джоне, бросил взгляд на Бэна. Тот и не думал как-то маскировать упрек на лице.
– Ветер видит людей в городе. Но ветер не различает этих людей, – не отводя взгляда с горизонта, отозвался Хасан.
– Ничего. Богини благоволят нам. Как только отродье решит забрать свою лошадь, мы его схватим и предадим правосудию.
– Кхм, кхм, – как бы невзначай откашлялся Патрик. – Диана, ты же помнишь недовольство Гамельтона по поводу пожара в Белине… Он же вроде просил нас снять номер и ждать его.
– А разве мы сделали что-то иначе, мистер Белл?
– Нет, Диана, – поспешно согласился Патрик.
Искры в глазах и волосах девушки не оставили ему других вариантов ответа.
– Вот таверна, – продолжала Диана. – Сейчас мы снимем номер и будем ждать мастера. А пока ждем, поймаем это гнусное исчадие Тьмы! Мистер Фаахдин, местные маги не ответили на ваше сообщение?
– Я не уверен, что они получили его. Может, у них нет мага ветра во дворце?
– Это противоречит правилам, – возразила Диана. – Как разместимся, я лично отправлюсь туда и узнаю, в чем дело.
– Ты уверена, Диана? – уточнил Патрик. – Там же…
– Уверена, мистер Белл! Маги должны знать, что в городе бесчинствует отродье Тьмы. Свет Стихии будет вести меня. Идем. Хватит топтаться на пороге, будто мы замышляем зло, – решительно тряхнув кудрями, девушка пошла вперед.
Каждый человек имеет собственное определение слову «дом». Для большинства нординов и скёльдов это конкретная постройка, которая служит домом для многих поколений северян. Кумаки считают домом всю степь агрума Энгиин. Для горцев дом – это поселок одной семьи. А у орнийцев и команов понятие дом зависит от социального статуса. Домом может быть как лежанка, так и целый агрум.
У Винсента было собственное определение. И сейчас он, наконец, оказался дома.
Едва сдерживая благовейный трепет, некромант смотрел на высокий сводчатый потолок. Там, в свете свечей гигантских люстр блестели яркие краски картин. О, эти картины… Они будоражили воображение… Заставляли делать прогнозы… Строить предположения… Они застыли в самом важном моменте, так и не шагнув за ту крохотную грань, которая сделала бы картины развратными.
Это были картины
Вот приличный мужчина раздевает молоденькую горничную в укромном уголке сада. Вот-вот он сдернет с неё…
– Извините, сэр, – голос ворвался в сознании Винса, прервав полет фантазии. – В наше заведение с собаками нельзя.
Да. Винсент был дома.
В игорном доме «Жемчужина Залива». Лучшем в агруме. Местные завсегдатаи не очень любили считать свои деньги, потому что на это уходило слишком много времени.
– Как, как ты сказал? – уточнил Винсент.
– С собаками, сэр. С ними нельзя.
Винс посмотрел на Гавселя, которого держал Эрл.
Вовремя вспомнив о счете за испорченную мебель в гостинице и экскрементах, некромант решил взять пса с собой. Магусы целее будут. К тому же экскременты не самые приятные соседи по комнате.
Медленно и вальяжно Винс перевел взгляд на служащего, от которого пахло яблоками, и представил на его месте те самые экскременты.
– Как ты его назвал?! – уточнил некромант. – Собака?! Ты сказал