Что делать некроманту, если его творения имеют собственное мнение и отказываются подчиняться?Правильно! Притвориться патрульным магом и зарабатывать деньги!Главное не встречаться с настоящими Патрулями…И с настоящими некромантами…Никогда не встречаться. Ни в коем случае не встречаться. Всеми силами избегать встречи. Не думать о самой возможности встречи, чтобы она точно не случилась.Упс… Случилась.
– Эй, Эрл! – крикнул Винсент.
– Ааа? – отозвался тот из теней.
– Освободи меня, морковка ты тухлая!
Груда обломков балкона пришла в движение. Кто-то пытался оттуда выбраться.
– Быстрее, Эрл! – закричал Винсент.
– Идуу, – отозвался Эрл.
В груде выпрямилась фигура. Труп. Живой труп. С него в равных пропорциях сыпались черви и на глазах усыхавшие лианы. Мертвец повернулся к Винсенту и сделал шаг.
– Эээээрл! – заорал Винс. – Скорее, Эрл!
СТОП!
Пожалуй, мы немного забежали вперед и начали не с того. Давайте сейчас представим, что вы всего этого не читали, и перенесемся в утро дня вышеописанных событий.
Если вы всё правильно поняли, то должны сейчас спросить: Каких—каких событий?
Скоро узнаете.
Итак, Магория. Страна великих открытий, больших достижений и высокой культуры. Страна, где жители каждого из тридцати шести агрумов процветали, жили в гармонии с природой и согласии с соседями. Неудивительно, ведь всем заправляла твердая рука Ордена магов, объединившая столь разное в единое целое.
Здесь, даже в самой захудалой деревеньке, граждане общались высоко-вежливым слогом, ценили личное пространство и с превеликой радостью платили налоги. Здесь люди уважали власть. Более того, здесь люди уважали самих себя и, что совсем уж невероятно, уважали друг друга.
Да. Магория. Мир действительно дивный и прекрасный.
Существующий лишь в воображении членов высшей касты Ордена. Только они искренне верили, что мир такой. Верили, потому что никогда его не видели, оставаясь за высокими стенами столицы Магории – Архимагельтона.
Надо ли говорить, что реальность несколько отличалась от их представлений.
Высоко-вежливый слог. У тех, кто понимал, что это значит, свернулись бы уши в трубочки после общения с некоторыми агруменами. А то – агрумены! Что говорить про простой народ.
Зато люди Магории себя действительно уважали. Так сильно уважали, что били в морду любому, кто с этим не соглашался.
Жили все в согласии с соседями. Ради правы стоит признать, что некое согласие действительно было. Ведь когда все чего-то единодушно желают, это тоже согласие. Вот все и желали, чтобы соседей сожрали твари из разрывов. Желательно поболезненнее и с лишними мучениями.
Великая задумка о процветающей стране так и осталась задумкой. Как это часто бывает, у пришедшего к власти Ордена появилось слишком много дел насущных и несоизмеримо более важных, чем забота о делах государственных.
Впрочем, всех всё устраивало.
Орден греб налоги такими охапками, что часть добра безболезненно оседала в личных сокровищницах агруменов, парисов, градоправителей и прочих более мелких бюрократов. Обычные жители тоже не возмущались. Из-за уровня грамотности некоторые не знали и названия страны, в которой проживали. Да и об агрумах лишь слышали.
Даже если и существовали недовольные, оспорить власть ордена они не решались. Ведь только маги умели заряжать накопители и закрывать разрывы.
Один такой маг как раз сейчас наблюдал за фиолетовыми всполохами очередного разрыва. Довольно высокий и молодой, он торчал из кустов лесной опушки, словно пугало. Поношенная одежда лишь дополняла этот образ. Бесформенный серый балахон, повязанный вокруг тонкой талии коричневый пояс, да некогда белая остроконечная шляпа, поникшая назад, как ночной колпак. Ну и, кончено же, посох. Какой может быть маг без посоха? Обычный деревянный посох, едва-едва шагнувший за ту грань, которая отличала его от палки.
Звали мага Винсент. Но он предпочитал короткое Винс.
– Ты уже слышишь звон монет, Эрл? – голос мага напоминал скрип дверных петель, которых никогда не касалась смазка.
– Ааа? – раздался голос рядом.
Ах да! Маг смотрел на разрыв не в одиночестве. Рядом, безвольно повесив руки вдоль тела, стоял Эрл. Выглядел он больным и сильно ссутулился. Это, конечно, можно объяснить огромным рюкзаком, висевшем на спине… Но на самом деле Эрл не замечал лишнего веса. Да что там! Он просто забыл, что на его спине что-то висит! А крючился он потому… Да просто потому. Не стоило уточнять у Эрла причины его поведения. Это ясно давала понять теплая меховая шапка, надетая в жаркий полетний день.
– Магусы, Эрл. Магусы! Чуешь их запах? – гладкий подбородок Винса так и прыгал на каждый слог, а глаза излучали хищный восторг.
Эрл засопел. Раз за разом он втягивал воздух в надежде ощутить вышеупомянутый запах.
Винсент закатил глаза.
– Гниль и тлен, Эрл! Хватит шмыгать! И так мозгов нет, еще соплями их забьешь, совсем каша получится. Я говорю, что я… То есть, конечно же,
– Не знаааю хоозяин, – растягивая гласные, сказал Эрл.