Вскоре гитлеровцы проникли в заводской поселок. Начались упорные бои за каждый дом, за каждую улицу. Бойцы 10-й дивизии войск НКВД мужественно защищали заводские районы. Плечом к плечу с ними сражались рабочие батальоны. Они заняли и удерживали наиболее важные опорные пункты: школы, больницы, водонапорные башни, каменные здания. Вскоре на помощь прибыла 39-я гвардейская стрелковая дивизия генерала Гуртьева, занявшая позиции в районе заводов «Баррикады» и «Красный Октябрь».
Бои не ослабевали. Гитлеровцы непрерывно бомбили завод. Один за другим цехи превращались в груды развалин.
Оперативная группа размещалась в это время в туннеле электроподстанции цеха блюминг. Во время одного из наиболее ожесточенных налетов вражеской авиации бомба пробила туннель, и мы лишь по счастливой случайности остались в живых. Из всей группы был легко ранен лишь тов. Коржов. Следующая бомбежка не обошлась без жертв. Один из сотрудников был убит, а я получил контузию и по распоряжению заместителя начальника УНКВД тов. Петрухина был эвакуирован за Волгу для лечения.
Лишь в начале января 1943 года я вернулся на «Красный Октябрь», где после победоносного завершения Сталинградской битвы возглавил вновь созданную оперативную группу, перед которой были поставлены теперь несколько другие задачи.
Фронт отодвинулся от Сталинграда. Но война продолжалась…
[С. Н. АШИХМАНОВ],
бывший сотрудник
управления НКВД
На город медленно опускались багровые от пожарищ сумерки. Но бой по-прежнему не затихал. Теперь немцы наносили удар по самому центру, стремясь пробиться к Волге. С наблюдательного пункта я хорошо видел стены разрушенной мельницы, груды развалин на площади 9 Января. Там непрерывно грохотали взрывы. В ночи взметнулось, осветив фантастические руины, огромное яркое пламя.
Небольшой отряд чекистов Сталинграда и солдат 10-й дивизии войск НКВД первым принял на себя удар, который гитлеровцы нанесли 14 сентября 1942 года. Б этот день противник бросил в очередное наступление крупные силы. Ему удалось занять поселок вблизи Мамаева кургана, дома специалистов. В районе пивзавода немцы почти достигли цели — они были в нескольких десятках метров от Волги. Многих боевых товарищей потеряли мы в эти грозные часы, но удержали свои позиции. А ночью с левого берега, преодолев вспененную разрывами Волгу, к нам переправились первые подразделения легендарной 13-й гвардейской дивизии генерала Родимцева.
У мельницы по-прежнему грохотали взрывы. А ведь именно оттуда я ждал сообщения о своих посланцах в тыл врага. Прошли они или не прошли? Судя по времени, связной уже должен был вернуться. Но ведь его путь лежал через настоящий ад…
Вскоре подошел адъютант начальника дивизионной разведки:
— Вас просят спуститься вниз.
Я ответил, что жду связного.
— Мы его встретим. Дело срочное и не терпит отлагательств.
В землянке коптит керосинка. На снарядных ящиках по-домашнему расположились пожилая женщина в пуховом, домашней вязки платке и девушка с большими цыганскими глазами, смотревшими озорно и с любопытством.
— С того берега, — говорит мой помощник. — Прибыли в наше распоряжение, для заброски в тыл врага.
Знакомимся. Пожилая женщина с усталым лицом и натруженными руками оказалась партийным работником из Кайсацкого района. Звали ее Марией Ивановной Моториной. На опасное задание пошла с полным пониманием ответственности. В ней чувствовалась большая внутренняя сила.
Девушка привлекала внимание игривой цыганской красотой. О себе она сказала скупо:
— Мария Кириченко, токарь Гмелинской машинно-тракторной станции.
— Токарь? — переспросил я, не сумев скрыть удивления. Уж очень ее внешность не соответствовала профессии.
— Да, токарь, — ответила она, и ее черные глаза вызывающе блеснули.
— Случайно, не цыганка? — полюбопытствовал я.
— Цыганка, — лицо девушки вспыхнуло. Видимо, мой пристальный интерес обидел ее.
— Не обижайтесь. Дело, которое вам поручают, очень серьезное. Вы еще не ходили в тыл?
— Нет, В первый раз…
— Вот и учитесь не обижаться. Вспыльчивость там ни к чему.
«Не слишком ли она молода? Понимает ли, какие опасности ее ждут?» — невольно подумалось мне.
…Линию фронта они перешли вдвоем. И хотя в тылу врага действовали самостоятельно, связь между собой продолжали поддерживать.
Вскоре поступило первое сообщение от Моториной: у Красных казарм обнаружена батарея шестиствольных минометов. Мы передали данные нашим артиллеристам, и батарея была уничтожена. Потом Моторина передала координаты штаба на Чудской улице и пункта связи.
