– Пусть действуют, как договаривались: чтоб пальба стояла оглушительная. А мои стрелять будут вон оттуда. – Самсонов показал рукой на штабеля досок, за которыми скрывалась парочка стрелков, вооруженных карабинами.
– У моих – боевые, – сказал Самсонов. – Так что головы не подставлять.
Еще раз обвел взглядом свое воинство и скомандовал:
– Пошли!
Через пару минут территория склада представляла собой удивительное зрелище. Десяток автоматчиков, укрываясь за строительными материалами, полукольцом окружили обширную площадку, в дальнем конце которой, за оранжевыми «жигулями», маячил силуэт человека. Это был «преступник», а нам предстояло его «брать». Но пока мы бездействовали, поскольку отсутствовал наш герой, который должен был принимать в операции самое деятельное участие, хотя сам он об этом пока ничего не знал, договариваясь на складе о двух мешках цемента, за которыми его послала мать.
Демин в кожанке и с переговорным устройством в руке суетился, отдавая последние распоряжения. Он сегодня играл роль руководителя «операции». Я был молодым опером, во второй или в третий раз вышедшим на задание. Сценарий я знал и уже представлял себе, какая сейчас начнется потеха. Это не сюжет с жетонами в музее, здесь события посерьезнее.
Рация в руке Демина ожила.
– Он идет! – доложил наш наблюдатель, засевший в здании склада.
Демин махнул мне рукой. Я метнулся к двери, из которой должен был появиться наш герой, и замер в ожидании, сжав в руке заряженный холостыми патронами милицейский «Макаров». Дверь распахнулась. Парень в спортивном костюме, беззаботно насвистывая, переступил порог. Я тут же сбил его с ног и навалился на него сверху, тыча в лицо пистолетом и разъяренно шипя:
– Ты куда лезешь, чудак? Жизнь не дорога?
Он ничего даже не успел понять, а голос Демина, стократно усиленный мегафоном, прогрохотал совсем рядом, почти над нашими головами:
– Вы окружены! Выходите на открытое место с поднятыми руками! Пистолет положите на землю, чтобы я его видел!
И сразу же раздались выстрелы. «Преступник» не внял уговорам.
– Кто ты? – спросил я.
– Попов.
– Какого черта! – выразил я неудовольствие. – Мне не нужна твоя фамилия! Откуда ты здесь взялся?
– Я приехал за цементом.
– Тебе чуть не прострелили башку, – назидательно сказал я. – Мы из МУРа, обложили здесь одного типа. Он отстреливается.
В подтверждение моих слов загрохотали выстрелы. Попов заметно побледнел. Он оказался не таким крутым, как в первые минуты.
– Главное – не высовывайся, – посоветовал я. – И тебя не зацепит.
Демин через мегафон увещевал несговорчивого «преступника». Я отпустил парня, чтобы он мог оглядеться. Попов перевалился на живот и теперь мог оценить ситуацию.
– Где он?
– Кто? – осведомился я.
– Бандит, которого вы берете.
– За теми оранжевыми «жигулями».
– О-о-о! – застонал Попов.
Он действительно был не шибко смелым парнем. Самсонов умел выбирать. Я готов был снять перед ним шляпу.
– Что такое? – озаботился я.
– Это моя машина.
– Надеюсь, она у тебя застрахована? – с неподдельным хладнокровием осведомился я.
У него был взгляд человека, начавшего терять рассудок. Да, без страховки, конечно, не жизнь.
– Ничего, – сказал я фальшиво-бодрым голосом. – Может, все еще и обойдется.
Попов посмотрел на меня с проснувшейся надеждой.
– Если он сейчас выйдет и сдастся, – пояснил я.
– А если нет?
Я покачал головой.
– Я участвовал в парочке таких операций. Машины обычно восстановлению не подлежат.
Герой застонал.
Низко пригибаясь, к нам подбежал Демин и процедил сквозь зубы:
– Он уже ранил двоих солдат!
Его взгляд скользнул по распластавшемуся на пыльном асфальте Попову:
– Кто такой?
– Это посторонний, – пояснил я. – Хозяин во-о-он той машины.
Я показал на оранжевые «жигули».
– Мы сможем сделать так, чтобы машина не пострадала, товарищ полковник?
«Полковник» Демин скорбно покачал головой.
– Он там хорошо укрепился, – пояснил он. – Так что штурм будет серьезный.
Попов слушал наш треп с безучастным выражением лица. Он уже распрощался со своей машиной.
Снова ударили выстрелы.
– Видишь?! – сказал мне Демин.
Мимо нас пронесли на носилках «раненого». Солдатик корчил гримасы и умолял нести его поосторожнее. Все выглядело очень естественно.
– Третий? – спросил Демин у солдат, которые несли носилки. – Куда его ранили?
– В живот.
Я скосил глаза на Попова. Он начал мелко дрожать.
– Попробуем его достать из автоматов, – решил Демин и побежал отдавать распоряжения.
Я посмотрел на машину. «Преступника» не было видно. Значит, успел укрыться. Все шло по плану.
– Извини, – сказал я Попову. – Машину уже не спасти.
В подтверждение моих слов дружно ударили автоматы. За их грохотом не были слышны одиночные выстрелы снайперов, начавших методично расстреливать оранжевые «жигули». Даже отсюда, издалека, было видно, как одно за другим в корпусе машины появляются аккуратные пулевые отверстия.
– Эти дырки можно будет заварить, – подсластил я пилюлю.
– А двигатель? – простонал Попов. – А навесное оборудование? А стекла? А внутренняя обшивка?
