– Выглядит так, как мы и предполагали, – сообщил Мартынов. – Что-то вроде отвеса. С одной стороны конусообразный выступ, с другой проточено сквозное отверстие – то ли под бечевку, то ли под кольцо. Я и так эту штуку вертел, и этак – не могу понять, что это такое.
– Сами же сказали, что отвес.
Мартынов невесело засмеялся.
– Э-э нет, – протянул он. – Отвес – это штука строительная. На нем царапины должны быть. А это вещица домашнего употребления. Знаешь, есть такие вещи: только глянешь на них, и сразу видно, что к ним хозяева с любовью относятся.
– А где же нашли?
– У самого дома. Там с тыльной стороны сложена поленница, ее в прошлый раз не догадались разобрать, а в этот раз на нее обратили внимание – и нашли.
– И что это значит?
– Ничего не значит, – буркнул Мартынов. – Я тебя вот о чем попрошу. Ты завтра подъезжай ко мне с этой своей Светланой…
– Она не моя!
– Ну-ну, – примирительно сказал Мартынов. – Это я так, к слову. Так вот ты с ней подъезжай, посмотрите нашу находку. Может, вспомните, где могли эту странную железку видеть раньше. Она из самсоновского дома, я почему-то в этом уверен.
Только теперь я понял, что означает эта находка. Убийца действительно был среди нас. Он воспользовался вещицей, подвернувшейся ему под руку в доме, и после совершения преступления даже не смог отнести ее подальше. Спрятал там, где это было ему доступно, – он спешил присоединиться к нам, чтобы его отсутствие не показалось подозрительным остальным участникам той злополучной вечеринки. Так получилось, что я все время возвращался к мысли о причастности к делу кого-то постороннего. Мне очень хотелось верить, что неизвестный злоумышленник тайком пробрался в дом, чтобы сделать свое черное дело. Я не хотел верить в то, что это сделал кто-то из нашей съемочной группы. Все во мне восставало против этого. Но жизнь все расставляла на свои места.
В эту ночь я долго не мог заснуть. Ворочался, считал до тысячи и дальше и при этом понимал, что ничего у меня не получится. Все время в памяти всплывали картинки из нашей недавней жизни. Вот мы на съемках. Вот за общим столом. Еще все живы. И у всех все нормально. По крайней мере – внешне. Загорский аккуратным выверенным жестом берет с подноса хлеб. Кожемякин торопливо опрокидывает стопку водки и после сильно морщится, даже не делая попытки чем-либо закусить, Демин с мрачным видом разглядывает лежащего в его тарелке краба. Каждый занят своим делом. Но кто-то один уже знает то, чего не знают остальные. Знает, что произойдет очень скоро.
Демин! Меня будто ударило током, и я вскочил, едва не свалившись с дивана. Номер телефона Светланы я набирал трясущейся рукой – так торопился и так был возбужден. Светлана подошла к аппарату не сразу. У нее был сонный и несколько встревоженный голос.
– Алло? – произнесла она.
– Это я! – Я даже не извинился за столь поздний звонок, мне сейчас было не до того. – Когда ты в последний раз видела Демина?
– В тот вечер, после съемок последнего выпуска нашей программы, когда мы втроем поехали ко мне.
– Он больше не появлялся? И не звонил?
– Нет. А что случилось, Женя?
– Ничего! – отрезал я. – Ты знаешь, где он живет?
– Да.
– Жди, я сейчас приеду к тебе!
– Ты хоть знаешь, сколько сейчас времени?
– Знаю! – подтвердил я. – Но не хочу ждать до утра!
– Что случилось-то? – снова спросила она. – Ты хоть объясни.
– Демина нигде не могут найти. На звонки не отвечает. Он исчез! Ты хоть понимаешь, что все это означает?
Я заехал за Светланой на такси. Она уже была одета и не выглядела сонной.
– Так что с Деминым? – спросила она, едва только открыла дверь.
– Ничего, – буркнул я. – Едем! Нас ждет машина!
Мы спустились вниз. Небо на востоке начало сереть, и на его фоне дома казались плоскими фанерными декорациями.
– Он еще долго пробыл у тебя в тот раз? – спросил я.
– Демин? – Светлана покачала головой. – Нет, он не задержался. Когда ты ушел, он вернулся в комнату, выпил пару рюмок водки и распрощался.
– Не делился с тобой планами на ближайшие дни?
– Нет. Он вообще был сильно не в духе.
– Расстроился, – понимающе сказал я.
– Вполне возможно.
Светлана все время заглядывала мне в глаза, будто пытаясь найти там ответ на мучившие ее вопросы. Наверное, ничего не находила, потому что в конце концов озвучила свои сомнения.
– Ты думаешь, случилось что-то… что-то нехорошее?
В ответ я неопределенно пожал плечами.
– Нет, ты скажи! – проявила она настойчивость.
– Я еще ничего не знаю.
– Но зачем-то мы едем к Демину?!
– Просто хочу убедиться, что у него все о'кей, – усмехнулся я.
– Женя! – Она требовательно взяла меня за рукав рубашки, и я понял, что не отстанет.
– Мне показалось странным, что он пропал. Складывается впечатление, что у него не выдержали нервы.
– Ты о чем говоришь? – У Светланы округлились глаза, как у маленькой девчонки, слушающей страшную сказку.
– О том! – огрызнулся я. – Может, это все чушь, а может, и нет, и у Демина просто сдали нервы. Круг сужается…
– Какой круг?
– Круг подозреваемых. Вину Загорского не смогли доказать, Кожемякин тоже вроде как ни при чем…
При этих словах Светлана вскинула голову.
