Ее сердце снова заколотилось так как в ту ночь. Эти звуки ни с чем не спутать.
“Как?!” — пронеслось у нее в голове.
Она встала, но ее ноги ослабли, и она упала на пол.
“Как они могут стучать мне в окно? Я ведь живу на четвертом этаже. Соседи сверху так пытаются пошутить? Или снизу? Достали палку у себя на балконе и издеваются?”. Она подошла к окну. От стекла Марту разделяли лишь шторы, сквозь которые просачивались лучики лунного света.
Она отдернула шторы друг от друга и луна, светя так как никогда прежде со всей силы ударила ей по глазам, пытаясь ослепить девушку. Проморгавшись, она посмотрела в окно.
Ничего.
Ничего паранормального. Все было так как и всегда. За окном виднелась гора, окружавшая город, перед ней частные домики. А прямо под домом небольшой пруд.
Все было на своих местах.
Марту разбудил гул, доносящийся из подъезда. Как будто бы толпа пыталась найти общий язык по какому-то вопросу, но у них это не особо получалось.
Посмотрев на часы, девушка поняла, что спать ей еще пятнадцать минут, а значит — бессмысленно.
В квартиру постучались. В глазном отверстии она увидела того самого полисмена, что допрашивал ее в магазине.
Дверь открылась с небольшим скрипом.
— Здравствуйте, у меня пара вопросов, я не займу у вас много времени.
— Слушаю вас. Что-то произошло?
— Да. — ответил полицейский на вопрос девушки. — Сегодня ночью вы ничего не замечали? Вопросы все те же, что я задавал вам в магазине: звуки, стуки.
И тут до Марты дошло. Стуки!
— Снова кто-то умер? — спросила она, уже заранее зная ответ на этот вопрос.
— Да. — ответил офицер, не изменившись в выражении лица. — Что-то все-таки было?
— Да… Да. Сегодня ночью я проснулась из-за стука — произнеся эти слова, казалось, было видно, как в ее голове крутятся шестерни. Она начинала осознавать. — Сначала стуки раздавались из соседней квартиры, а потом мне постучались в окно.
После этих слов глаза полицейского загорелись, а его лицо заблестело улыбкой, казалось, это происходит с ним впервые.
— В окно, говорите? — с энтузиазмом спросил он. — Разрешите посмотреть?
Марта освободила дверной проем, данным жестом явно приглашая мужчину внутрь.
— Я так понимаю стучались в окно вашей спальни?
— Да. Все так.
Офицер открыл его и высунулся посмотреть по сторонам.
— Удивительный случай. — сказал он когда вернул свою верхнюю половину туловища обратно в квартиру. — Жертва погибла у себя на балконе, а вы говорите, что ночью в ваше окно кто-то стучался. — Он снова высунулся — Его балкон находится в двух метрах от вашего окна. Как думаете, что это было? Он пытался просить о помощи? Или кто-то сделал это за него?
От последних его слов сделалось как-то неприятно на душе.
— За него. За него. За него. — повторял полицейский, закрывая окно. — Я попрошу вас сегодня не покидать своего дома.
— Но у меня работа. — ответила Марта.
— Я понимаю, но вот дело в том, что человек умер, стучась вам в окно. Сделал это он или кто-то другой — не важно. Вы причастное лицо и мне не очень хочется производить арест. Гораздо лучше будет если вы просто пообещаете мне остаться сегодня дома. Так будет легче вас найти. И еще я должен взять у вас номер телефона. Тоже одна из процедур. Что же касается вашей работы, то мы все уладим, а потом приготовим соответствующие документы, которые вы сможете предоставить работодателю в доказательство факторов вынуждающих вас забыть ближайшую неделю о работе.
Полисмен вышел в подъезд
— Внимание! Прошу внимания! — командирским тоном произнес он — Сегодня мы поставим одну машину снаружи дома, чтобы они фиксировали тех, кто сюда заходит. Каждый из жильцов этого дома обязан ближайшую неделю оставаться у себя в квартире. На этажах будут стоять наши офицеры, поддерживая порядок.
По лестничной площадке раздалась волна возмущения, но никто не спешил высказывать все полицейским.
— Мы близки к тому, чтобы понять, что происходит. — продолжал он — Не препятствуйте и не мешайте нам выполнять свою работу.
— Сейчас не время. — голос в темноте — Еще рано. Не сегодня.
— Все уже готово! Она должна была уже быть здесь!
— На стук сбегутся полицейские, а когда они поймут, что дверь им никто уже не откроет, что тогда? Мы выдадим себя с потрохами.
— Больше нельзя ждать. Так или иначе я вынужден это сделать.
Боль прокатилась по шее так будто в нее вонзилось жало пчелы, а потом вспышка, ослепляющая и прожигающая сетчатку глаз. Вспышка, которая должна была прояснить все, что происходило последние три дня, но не прояснявшая, а только более мутившая краски вокруг событий и нагонявшая жути.
Марта проснулась от острой боли, схватившись за шею.
Все произошло как в первый раз.
Склонившись над ее кроватью со шприцом в руке, стояла ее точная копия. И только лицо было невозможно различить. Закрываемое шторами длинных волос от лучей луны. Существо стояло прямо над Мартой и будто к чему-то готовилось.
Девушка хотела закричать, но не смогла выдавить из себя ни слова. Будто в легких закончился воздух, но он там точно еще был.
