Пробный выпад, резкий и не в тело, а по ногам. Сот пытается отодвинуть ногу и припечатать лезвие сверху, однако оно уже снова в воздухе и покачивается, ожидая удобного момента. Наемник яростно усмехнулся и бросился со щитом ко мне, в последний момент изменив направление движения. Врезал кистенем сверху, я неверно подставила древко, едва не получив взамен шипастым шаром по лбу.
Цепь совершила один оборот вокруг дерева, я отступила назад и двумя руками рванула на себя, одновременно пнув его в живот. Пинок пришелся на заблаговременно подставленный щит, однако кистень остался у меня.
— И все? — спросила я, разматывая цепь и бросая ему оружие.
— Я просто не проснулся еще! — проревел он, подхватывая кистень за оплетенную кожей рукоять и бросаясь на меня.
В ближнем бою пришлось несладко, Сот явно подметил, что я сумею продержать его на дистанции, дай мне такую возможность: теперь он, умело орудуя щитом, перекрывая угловые атаки, сам раскручивал стальной шар и охаживал меня с боков. Раз даже попал, на плече здоровенный синяк будет.
Поднырнув под следующий удар, я зло пронзила его сапог острием, задержав руку, чтоб не наносить серьезных ран. Так, обычный укол. Он на секунду приподнял ногу, тем не менее, мне хватило и доли секунды — алебарда-то не простая, а с хорошо знакомым мне абордажным крюком вместо клевца на обратной стороне. Поддев его за вторую ногу, я резко отстранилась, и Сот шлепнулся на землю, попытавшись перекатиться в сторону, но через миг его горло с интересом разглядывало стальное острие.
— Твоя взяла, — прохрипел предводитель, растирая ступню и с сожалением разглядывая небольшую дырочку на обуви. Щит валялся рядом, тут же сброшенный в момент падения. — Такой сапог испортил, засранец. Ликан, а ну марш сюда.
— Ногу ведь не испортил, — ухмыльнулась я, подавая ему руку.
— А не хочешь ко мне? — закинул живца Сот, когда мы встретились глазами. Отрицательно помотав головой, я деланным басом проговорила:
— У меня подвиг, а не какие-то там деньги. Нужно только оружие, созданное величайшими мастерами наземья и подземья!
— Ну хоть на сапог новый денег дай, что ли. Раз ты их так не уважаешь.
Стервец, чует обстановку и меняет направление, как добротный флюгер. Я презрительно бросила в его ладонь мелкую монетку, хозяйственный Сот подошел к своему мешку и бережно спрятал деньгу туда. Затем взгромоздился на борт телеги, скинул сапог, а поморщившийся от запаха целитель начал осматривать его ногу.
— Может, мне попробовать? — подал голос Вилао. Сот рявкнул:
— Бабу свою попробуешь! Еще учить меня будет, как драться.
— Так не учить… самому попытаться.
Старый наемник усмехнулся:
— Говорю по собственному опыту и из того, что видел в том бою: Брег вам дурные головы порасшибает, и не слишком запыхается.
— Чересчур ты мне льстишь, старый лис. Что-то опять задумал? — с подозрением посмотрела я на него. Тот лишь покачал головой, оставив мой вопрос без ответа.
Отвар выпили молча, только Голод, давясь и фыркая, рассказывал предлинный анекдот, который устарел еще при Клаусе Омерзительном. Закусив сухарями и куском козьего сыра, бережно завернутым в тряпицу, я закинула в телегу пожитки и запрыгнула на место возницы.
Сутки… еще сутки, и еще одни. Когда дни текут однообразно и без приключений, они сливаются в один. Монотонный, серый. Только и различий, что в одни идет дождь, в другие светит солнце. До первого снега еще долго, однако с каждым часом небольшой обоз продвигается все дальше на юг. Становится холоднее.
Дни, когда жизнь течет неспешно, словно липкая патока, побуждают искать ответы в собственной душе. Когда нет вопросов, находятся новые. Например, Нист, Лежизаль, а теперь еще и Мившарату, дрянная морская змея. Не то чтоб я жаловалась, но… почему два десятка лет я спокойно жила без всяких богов, а тут появляются сразу трое? Все косвенно, ни один напрямую меня не затронул.
Я чувствовала ужас, которым наградил меня бог тайн через своего адепта. Пребывала во тьме, которую создал могущественный покровитель зерранов и прочих монстров. Теперь на моем корабле служит парень, которого коснулась богиня океанов. Такое чувство, как будто вокруг меня смыкается кольцо.
Симпатий я ни к кому из этой троицы не испытываю. Смертным пора бы научиться не совать нос не в свое дело, точно так же, как делают сами боги. К примеру, упомянутая Мившарату властвует только над солеными водами, окружающими континенты. Реки — безраздельная территория речного бога Жасма. Кстати…
В год, когда я впервые покинула империю Серого Жемчуга, ледник огромной протяженности придвинулся почти к стене города Остенгрев. Пустыня Мавен снова показала свой норов, а в южных широтах стало еще чуть-чуть холоднее. Остенгрев — один из нескольких городов крайнего Юга, данный титул делит с ним Томерг, и на востоке, у побережья Морозного залива, раскинулся Зиммерстанд.
Так вот… а какому из богов принадлежит ледяная пустыня Мавен? Ведь лед — всего лишь вода, просто замерзшая. И как с ним тогда мирятся маги Коллегиальной Академии, которые ежегодно посылают туда студентов на испытания?
