Вопросы, вопросы. Столько вопросов, а ответов — кот наплакал.
Живет ли до сих пор в мачте «Храпящего» тот дух? Если что, он засел в гроте еще с той поры, как мы вовсю грабили торговые суда. Во время обстрела она единственная осталась неповрежденной. Случайно, или вмешались какие-то иные силы?
А в Роксомме, городе пяти Холмов, странным было вообще все. Начиная от неуемного бургомистра и заканчивая участниками столь необычной встречи на не самой заурядной охоте. Зерран, опять же.
И Король этот… почему бы не стать главой города окончательно? Хитрая схема, чтоб налоги не платить? Ха. Я отчетливо видела его силу, количество людей, оценила влияние. Катакомбы под городом просто пропитаны чужими секретами. Деньги у него есть, и немалые. Возможно, свою роль сыграла привычка жить в тени.
Привычка заново переживать и перелистывать в голове все, что произошло за последнее время, преследует меня с раннего детства. Следствие ли это хорошей памяти или беспокойного образа мыслей — одним богам известно. И, в том случае если линию моей судьбы ведет кто-то из них, могущественных и загадочных сущностей… могу поставить голову на кон, что мой бог безумен.
Постепенно на горизонте взгляду стала являться едва заметная шапка Золотой горы. Честно говоря, это не одна гора, а кряж, что по протяженности запросто обставит Щит Корда, однако на картах данное место нанесено именно как Золотая гора. Причины весьма просты: большинство скальных пород серые или черные, однако частые вкрапления минерала феймнита и песок, приносимый пыльными бурями с запада, окрашивают гору в рыжевато-бурый цвет.
На западе от нее бушуют холодные пески Голдмур, непроходимые в сезон дождей. В особенности, сейчас, в месяц Гроз. К счастью, путь лежит восточнее — именно там находится город Бергверк, моя конечная остановка. Предполагается, что там я разыщу подрядчика, и в недрах Золотой горы марды изготовят оружие, способное побороться даже с металлическим рейдером.
Никто не исключает возможности, что, узрев угрозу (которая все же нешуточна), короли как-то договорятся и соберут объединенный флот для того, чтобы разделаться со злодеем раз и навсегда. Ни один пиратский корабль не способен нанести столько ущерба. Однако, помня, с какой легкостью он мог переломить нам хребет, предполагаю, что так же легко можно пустить на дно целую эскадру современных галеонов c рунным двигателем.
В Грайруве пока нет оружия, способного на равных говорить с «орудием второго класса». Представляю, какие разрушения может натворить «орудие первого класса». Если, конечно, их ранг измеряется так же, как ранг волшебников. В противном случае может существовать и третий, и четвертый… и восьмой. Который стреляет чугунными болванками размером с гору Рид.
Эрвиндские баллисты, что установлены на защитных донжонах, могли бы поговорить с ним на равных. Вот только каждая из них размером с пять кораблей, поставленных бок о бок. Для подобного гиганта нужно поднимать со дна морского печально сгинувший «Молот Теллода». А как его поднимешь, если у залива, названного в честь невезучего судна, и дна-то нет?
Невеселые мысли приходили в голову, что и говорить. Нет, я не имею вредной привычки впадать в уныние, все же студентов Академии сильно муштруют в сфере контроля собственных чувств. Однако, честно говоря, шансов у нас немного. Даже с чудо-оружием, чем бы оно не оказалось. А уж без него и вовсе — добраться бы до Рид Ойлема спокойно.
Да, океан огромен, а рейдер — всего лишь небольшая скорлупка на великих соленых просторах. Только ведь кроме него есть и военные суда Грайрува, Ургахада и Дейна. Есть чудовища, которые накануне зимы особенно лютуют. А с каждым днем вероятность, что укрытое на берегу судно кто-нибудь обнаружит, все выше и выше. Мы редко заходим в море Зиммергауз, что, по сути, совместное владение империи и вассального ей королевства. Теперь бы его покинуть.
За полторы декады пути на нас больше никто не нападал. Сот вздыхал и полировал полоски металла на обитом кожей щите, остальные развлекались как могли, не забывая посматривать по окрестностям. Обошлось без лишних сражений. Единственный раз наткнулись на стаю волков, задравших у крестьянина лошадь — хвостатые горели желанием схарчить самого мужика, да не задалось. Голод в мгновение ока перебил троих, вонзая хищно зазубренные стрелы в глаза и тела, а остальные с визгом умчались прочь.
Я тоже расшибла одному голову. Героизм, хоть и показной, надо как-то оправдывать — если не умею говорить пафосные речи, за меня скажет алебарда. С моего одобрения даже подвезли спасенного до ближайшей деревни. Мужик раскланивался, чуть ли не земные поклоны бил, а от зареванных лиц его детей, примерно десяти и двенадцати лет на вид, я смущенно отворачивалась и глухо ругалась под нос.
Угораздит же.
Когда до Бергверка оставалось несколько часов пути, и стены города уже виднелись вдалеке, с неба начала сыпаться мелкая снежная крошка. Вслух удивилась, на что один из наемников ответил:
