Такеси Ковач полностью

— А, — она ухмыльнулась в ответ. — Ну я ж, в конце концов, сама напросилась, — она перевела взгляд на мой пах, скосив глаза к носу шутки ради. — Как насчет вернуться к этой теме попозже?

— Договорились.

На моей шее зажужжал динамик. Я вставил наушник обратно в ухо и включил микрофон.

— Да, Сутьяди?

— Если это вас не очень затруднит, сэр, — из последнего слова так и сочилась ирония, — не могли бы оставить моих солдат в покое на время тренировки?

— Да, прошу прощения. Больше не повторится.

— Вот и славно.

Я уже собирался отсоединиться, когда услышал приглушенную брань Тани Вардани.

— Это кто? — рявкнул Сутьяди. — Сунь?

— Поверить, на хрен, не могу!

— Это госпожа Вардани, сэр, — лаконично ответил спокойный голос Оле Хансена под аккомпанемент сдавленных проклятий Вардани. — Я думаю, вам всем стоит спуститься и увидеть это собственными глазами.

Мы с Хэндом наперегонки бросились к берегу и финишировали с разрывом в пару метров в пользу Хэнда. Сигареты и поврежденные легкие в виртуальности значения не имеют, так что невиданная прыть Хэнда, наверное, объяснялась его переживаниями за инвестицию «Мандрейк». Весьма похвально. Остальная команда, еще не освоившаяся в новых оболочках, отстала. Мы добежали до Вардани первыми.

Она стояла практически точно на том же месте перед каменным завалом, что и во время прошлого нашего посещения конструкта. Некоторое время я не мог понять, на что устремлен ее взгляд.

— А где Хансен? — глупо спросил я.

— Внутри, — она указала вперед. — Хотя это, конечно, бессмысленно.

И тут я увидел. Бледные отметины от недавнего взрыва, окружающие двухметровую расщелину, и тропинку, ведущую внутрь.

— Ковач? — произнес Хэнд с нарочитой небрежностью.

— Вижу. Когда делали обновление конструкта?

Хэнд подошел ближе, чтобы получше рассмотреть отметины:

— Сегодня.

Таня Вардани кивнула, словно он подтвердил ее предположения:

— Высокоорбитальное спутниковое геосканирование, так?

— Так и есть.

— Ну что ж, — археолог отвернулась и достала из кармана сигареты. — В таком случае ничего мы там не найдем.

— Хансен! — сложив руки рупором, крикнул Хэнд в расщелину, явно забыв о гарнитуре.

— Я вас слышу, — спокойно, с призвуком усмешки в голосе отозвался подрывник по внутренней связи. — Здесь ничего нет.

— Ну разумеется, — обронила Вардани в пространство.

— …расчищена небольшая круглая площадка метров двадцать в диаметре, но камни выглядят странно. Как будто слиплись.

— Это импровизация, — нетерпеливо буркнул в микрофон Хэнд. — Предположения ВИИ о том, что может находиться внутри.

— Спроси его, есть ли там что-нибудь в середине, — сказала Вардани, прикуривая сигарету на задувающем с моря бризе.

Хэнд передал вопрос. В наушниках послышался ответ:

— Угу, что-то вроде скального образования в центре, может, сталагмит.

Вардани кивнула.

— Ну вот вам ваш портал, — сказала она. — Скорее всего, старые локационные данные, полученные в ходе разведывательного полета над местностью. ВИИ пытается сопоставить их с орбитальным сканом, и, поскольку у него нет оснований полагать, что там есть хоть что-нибудь, кроме камней…

— Кто-то здесь побывал, — Хэнд скрипнул зубами.

— Ну да, — Вардани выдохнула дым и указала вперед. — А, и вот еще.

В нескольких сотнях метров на мелководье, покачиваясь в прибрежном течении, стоял на якоре небольшой потрепанный траулер. Сети свешивались с борта, словно пытаясь ускользнуть на свободу.

Небо над головой побелело и исчезло.

Переход был не таким резким, как во время УЛПиО, но тем не менее неожиданное возвращение в реальность подействовало на мой организм, как ледяная ванна: конечности заледенели, а по телу прошел пробирающий до костей озноб. Мои глаза открылись, взгляд сфокусировался на дорогостоящей эмпатистской психограмме.

— Вот здорово-то, — проворчал я, садясь и нашаривая в полумраке электроды.

Дверь в камеру с тихим гудением раскрылась. В проеме стоял Хэнд, поправляя на себе одежду. Из-за его спины в камеру лился яркий свет из помещения снаружи. Я сощурил глаза.

— А что, прямо обязательно было так резко меня выдергивать?

— Надевай рубашку, Ковач, — сказал он, застегивая воротник своей. — Пора действовать. Я хочу быть на полуострове к сегодняшнему вечеру.

— Тебе не кажется, что ты немного неадекватно реа…

Но он уже разворачивался.

— Хэнд, рекруты не привыкли к новым оболочкам. И это еще мягко сказано.

— Я их оставил внутри, — бросил он через плечо. — У них еще есть десять минут — это два дня виртуального времени. Затем мы загружаем их уже в настоящие оболочки и отбываем. Если кто-то оказался в Дангреке раньше нас, он об этом очень пожалеет.

— Если кто-то там был, когда шарахнули по Заубервилю, — внезапно разъярившись, крикнул я вслед Хэнду, — Он, я думаю, уже очень пожалел. Как и все остальные.

Я слышал, как его шаги в коридоре становятся все тише. Человек корпорации «Мандрейк» — рубашка застегнута на все пуговицы, пиджак облегает расправленные плечи, поступь тверда. Готов действовать. Занят решением серьезных корпоративных вопросов, в то время как я, голый по пояс, сижу в луже собственной беспредметной ярости.