— Имеется определенный шик. Но у меня как-то нет навыка быть таким
— Привыкнешь. Помогает, если в ней поспать.
Он снова посмотрел на меня с любопытством:
— То есть ты это доподлинно знаешь. Что это ты за консультант такой?
— Бывший чрезвычайный посланник.
— Даже так? — Он поерзал. — Вот уж сюрприз. Ты должен мне об этом рассказать.
Краем глаза я уловил, как задвигались в креслах и другие, до чьих ушей долетел наш разговор. Мгновенная дурная слава. Словно опять вернулся в «Клин».
— Длинная история. К тому же не очень интересная.
— Минута до запуска, — послышался по интеркому сардонический голос Амели Вонгсават. — Я хотела бы воспользоваться случаем, чтобы поприветствовать вас на борту штурмового судна «Нагини» и предупредить, что, если вы не пристегнетесь, я не могу гарантировать вашу безопасность в ближайшие пятнадцать минут.
Сидящие завозились. Те, кто уже успел пристегнуться, ухмыльнулись.
— Думаю, она преувеличивает, — заметил Депре, неторопливо расправляя ремни поверх разгрузочного жилета. — Эти суда отличаются хорошими компенсаторами.
— Ну, ни в чем нельзя быть уверенным. Можем по пути попасть под орбитальный огонь.
— Правильно, Ковач, — усмехнулся сидящий напротив Хансен. — Всегда надо думать о хорошем.
— Просто стараюсь предвосхитить события.
— Боишься? — неожиданно спросил Цзян.
— Регулярно. А ты?
— Страх — это помеха. Надо учиться его подавлять. Умение отринуть страх — свойство настоящего солдата.
— Нет, Цзян, — мрачно сказала Сунь Липин. — Это свойство покойника.
Штурмовик вдруг дал резкий крен, и перегрузка сдавила мою грудь и живот. Конечности налились кровью. Дыхание прервалось.
— В бога душу вашу мать, — проскрипел сквозь зубы Оле Хансен.
Через некоторое время, после того как мы, судя по всему, вышли на орбиту, стало полегче, и часть от мощности двигателей, которая потребовалась Амели Вонгсават для подъема, пошла в бортовую гравсистему. Я повернул голову, чтобы взглянуть на Депре:
— Преувеличивает, говоришь?
Он сплюнул на тыльную сторону ладони кровь от прикушенного языка и оценивающе посмотрел на нее:
— Да, я определенно назвал бы это преувеличением.
— Выход на орбиту завершен, — подтвердил голос Вонгсават. — В нашем распоряжении примерно шесть минут спокойного полета под прикрытием Лэндфолльского высокоорбитального геосинхронизированного купола. После этого мы будем предоставлены сами себе, и я приступлю к маневрам уклонения, так что смотрите не прикусите языки.
Депре угрюмо кивнул, подняв руку и продемонстрировав свои окровавленные костяшки. Раздался смех.
— Эй, Хэнд, — сказала Иветта Крукшенк. — А чего бы Картелю просто не построить пять-шесть таких куполов и поставить в войне точку?
Сидящий чуть дальше в противоположном ряду Маркус Сутьяди чуть заметно улыбнулся, но промолчал. Его взгляд переместился на Оле Хансена.
— Эй, Крукшенк, — словно по указке Сутьяди тут же уничижительно произнес подрывник. — Тебе слово «мародер» о чем-нибудь говорит? Ты представляешь себе, какую прекрасную цель представляет собой купол, если взглянуть на него из космоса?
— Ну представляю, — упрямо сказала Крукшенк. — Но бо́льшая часть «мародеров» Кемпа сейчас на земле, а при наличии геосинхронизации…
— Расскажи об этом жителям Заубервиля, — сказала ей Вардани, и эта ремарка протащила за собой по отсеку длинный шлейф молчания. Взгляды скользили туда и обратно вдоль прохода, как патроны, укладывающиеся в обойму.
— Тот запуск был произведен с земли, госпожа Вардани, — наконец произнес Цзян.
— В самом деле?
Хэнд откашлялся:
— Дело в том, что Картель в точности не знает, сколько еще ракетных дронов Кемпа находится над поверхностью планеты…
— Без балды? — хмыкнул Хансен.
— Но попытка установки высокоорбитальной платформы на этом этапе представляется достаточно…
— Невыгодной? — подсказала Вардани.
Хэнд одарил ее неприязненной улыбкой:
— Рискованной.
— Мы выходим за пределы Лэндфолльского ВОГ-купола, — спокойным тоном экскурсовода сообщила по интеркому Амели Вонгсават. — Ожидайте болтанки.
Я почувствовал, как слегка сдавило виски, когда бортовые компенсаторы снова перестали работать в полную силу: Вонгсават готовилась к аэробатическим этюдам, собираясь обогнуть планету, а потом совершить посадку. С оставшимся позади куполом мы лишались отеческой защиты Картеля от того, что могло ожидать в зоне боевых действий. Отныне нам предстояло играть в свои игры самостоятельно.
Они занимаются эксплуатацией, торгашествуют, без конца сменяют позиции, но, несмотря на все это, к ним можно привыкнуть. Привыкнуть к их сверкающим корпоративным башням, нанокоптерам, картелям и ВОГам, их нечеловечески безграничному терпению и претензиям на роль крестного отца человечества. Можно испытывать благодарность за милостью божией выделенный крохотный кусочек существования на краю корпоративной платформы.
Можно считать, что он предпочтительнее стремительного леденящего низвержения в человеческий хаос, поджидающий внизу.
Можно чувствовать признательность.
И этого надо остерегаться.
— Достигнута вершина траектории, — сообщил голос Амели Вонгсават.
Мы резко пошли вниз.
