Под карнизом, на котором мы сидели, появилась Таня Вардани. Она шла куда-то в сторону моря, но походка ее была какой-то странной. На одной поле куртки мерцали синие пятна, показавшиеся смутно знакомыми.
Я поднялся. Увеличил кратность нейрохимического зрения.
Сунь положила ладонь на мое предплечье:
— Что это с…
Это был песок. Влажные пятна бирюзового песка из пещеры. Песок, должно быть, налип, когда…
Тут у Вардани подкосились ноги.
Падение не было грациозным. Ее левая нога подломилась, когда ступила на землю, и Таню развернуло вокруг собственной оси. Я уже спешил вниз, прыгая по намеченным нейрохимией точкам опоры, на каждой из которых можно было продержаться лишь краткое мгновение, необходимое для того, чтобы переместиться на следующую. Я приземлился примерно в ту же секунду, когда Таня упала, и оказался возле нее на пару секунд раньше Шнайдера.
— Я увидел, как она упала, когда выходила из пещеры, — выпалил он, подбегая.
— Давай перенесем ее…
— Со мной все
Опершись на локоть, она переводила глаза со Шнайдера на меня. Я вдруг осознал, до чего изможденной она выглядела.
— Все нормально. Спасибо.
— Так что происходит? — спросил я вполголоса.
— Что происходит? — она закашлялась и сплюнула на песок; блеснула кровь. — Я умираю, как и все прочие здешние обитатели. Больше ничего.
— Может, тебе на сегодня завязать с работой? — неуверенно произнес Шнайдер. — Отдохнуть?
Она озадаченно взглянула на него, после чего отвернулась и начала подниматься с песка.
— А, да, — усмехнулась она, распрямляясь. — Забыла сказать. Портал я открыла. Расколола.
На ее растянутых в усмешке губах виднелась кровь.
— Ничего не вижу, — сказал Сутьяди.
Вардани со вздохом подошла к одной из своих консолей. Ее пальцы забегали по панели управления, и один из раздвижных филигранников начал опускаться вниз, пока не оказался между нами и неприступной с виду вершиной марсианской технологической мысли. Пальцы Вардани еще побегали по экрану, и расставленные по углам пещеры лампы вспыхнули синим.
— Вот.
Раздвижной экран окрасил портал в холодные лиловые тона. В новой цветовой схеме стало видно, что его верхний край светится и по нему пробегают яркие вспышки, похожие на вращающиеся биобомбы.
— Это что такое? — спросила за моей спиной Крукшенк.
— Обратный отсчет, — небрежно ответил Шнайдер с видом знатока; ему уже приходилось видеть это раньше. — Верно, Таня?
Вардани слабо улыбнулась и оперлась на консоль.
— Мы практически уверены, что марсиане различали куда больше оттенков синего конца спектра, чем мы. Бо́льшая часть их визуальной нотации включает в себя тона ультрафиолетового диапазона, — она прочистила горло. — То, на что мы сейчас смотрим, они могли видеть без вспомогательных средств. А смысл этого сообщения можно примерно перевести как «не подходить».
Я смотрел как завороженный. Световые шары возникали из верхушки шпиля, после чего отделялись от нее и быстро стекали по краям портала к его основанию. Через равные промежутки времени шары вспыхивали, и какая-то их часть при этом перенаправлялась в складки по краям. Трудно было сказать наверняка, но, следя глазами за движением этих отколовшихся вспышек, я начинал думать, что их путь по запутанному лабиринту трещин куда дольше, чем это возможно в трехмерном пространстве.
— Позже станет видно больше, — сказала Вардани. — Частота волны уменьшается по мере того, как до открытия портала остается все меньше времени. Не знаю точно почему.
Сутьяди отвернулся. Его лицо, озаряемое вспышками света, пропущенного через филигранник, выглядело несчастным.
— Сколько это займет?
Вардани подняла руку, указывая на угол консоли, где оттикивали цифры обратного отсчета.
— Около шести часов стандартного. Сейчас уже меньше.
— Господи Самеди, как же
Она стояла за моим плечом и, не отрываясь, смотрела на экран. Свет, льющийся на ее лицо, казалось, смыл с него все эмоции, оставив одно лишь изумление.
— Надо бы доставить сюда буй, капитан, — такое выражение на физиономии Хэнда я видел в последний раз, когда застал его врасплох во время обряда. — И пусковую раму, чтобы запустить его внутрь.
Сутьяди отвернулся от портала:
— Крукшенк.
— Сэр? — лаймонка заморгала и сосредоточила внимание на командире, хотя ее взгляд продолжал то и дело возвращаться к экрану.
— Возвращайтесь на «Нагини» и помогите Хансену подготовить буй для запуска. И скажите Вонгсават, чтобы рассчитала к вечеру траекторию полета. Пусть попробует пробиться сквозь помехи и установить связь с «Клином» в Мэссоне. Пусть проинформирует их о нашем вылете, — он посмотрел на меня. — Не хотелось бы сейчас угодить под огонь своих.
Я взглянул на Хэнда, любопытствуя, как он выкрутится из положения.
Но я беспокоился напрасно.
