Такеси Ковач полностью

«Или опять отрубишься. Как минимум надо вернуться в Текитомуру и провериться на вирусы. В таком состоянии дальше оставаться в игре нельзя».

Остальные Сачки согласились. Несмотря на внезапное пробуждение Сильви, мы возвращаемся.

«Прожжем накопленный кредит, — улыбалась Ядвига. — Туса до утра. Ночная Тека — мы идем».

Ворота базы заползли перед нами наверх, и мы проехали на базу. В сравнении с последним разом, когда я ее видел, она казалась почти опустошенной. Между баббл-тентами бродили несколько фигур, таская на тележках оборудование. Слишком холодно для чего-то другого. На мачтах связи под ударами ветра и снега бешено полоскалась пара змеев наблюдения. Казалось, все остальное убрали в ожидании метели. Над верхушками бабблов высилась заснеженная надстройка большого ховерлодера в доке, но краны над ней были неподвижны. В лагере стояло нежилое ощущение зимовки.

— Лучше сразу поговорить с Курумаей, — сказал Оиси, спешившись с собственного помятого одиночного жука, когда ворота опустились. Он оглядел свою команду и нашу. — Спрошу про койки. Предполагаю, свободных будет немного. Сомневаюсь, что прибывшие сегодня получат назначение до того, как прояснится. Сильви?

Сильви закуталась в куртку. Лицо у нее было изможденное. С Курумаей ей разговаривать не хотелось.

— Я схожу, шкипер, — вызвался Лазло. Он неловко облокотился на мое плечо здоровой рукой и спрыгнул с нашего жука. Под его ногами хрустнул примороженный снег. — А остальные пока добудьте кофе.

— Отлично, — сказала Ядвига. — Только смотри, чтобы старик Сиг тебя не запугал, Лаз. Если ему не понравится наша история — может гулять на фиг.

— Ага, так ему и скажу, — Лазло закатил глаза. — Или нет. Эй, Микки, не хочешь присоединиться, побудешь моральной поддержкой?

Я моргнул.

— Э-э, да. Конечно. Ки, Яд? Кто-нибудь из вас возьмет жука?

Киёка соскользнула с пассажирского сиденья и легко подскочила к жуку. Лазло присоединился к Оиси и оглянулся на меня. Показал головой в центр лагеря.

— Ну пошли. Раньше начнем, раньше закончим.

Курумая — пожалуй, предсказуемо, — был не очень рад видеть членов команды Сильви. Нам вдвоем пришлось ждать в неотапливаемой внешней комнате командного баббла, пока он занимался Оиси и расквартировывал его людей. Вдоль перегородок стопками стояли дешевые пластиковые стулья, а на экране в углу без звука мелькали мировые новости. На низком столике светилось инфополе с открытым доступом для любителей подробностей и пепельница для идиотов. Наше дыхание слабо клубилось на воздухе.

— И о чем ты хотел со мной поговорить? — спросил я Лазло и дыхнул себе на руки.

— Чего?

— Колись. Моральная поддержка тебе нужна не больше, чем Яд и Ки — хрен. Что у тебя?

На его лице появилась улыбка.

— Ну, знаешь, я про этих двух давно уже сомневаюсь. Аж ночами не сплю.

— Лаз.

— Ладно-ладно, — он оперся на стул здоровым локтем, закинул ноги на низкий столик. — Ты был с ней, когда она очнулась, да?

— Да.

— Что она тебе сказала? На самом деле.

Я повернулся к нему всем телом.

— Как я вчера ночью и рассказал. Ничего внятного. Просила о помощи. Звала людей, которых там не было. Чепуха. В основном бредила.

— Ага, — он раскрыл ладонь и изучил ее с таким видом, будто это какая-то карта. — Понимаешь, Микки, я водомерка. Ведущий водомерка. Я выживаю, потому что все вижу краем глаза. И сейчас я краем глаза заметил, что ты смотришь на Сильви не так, как раньше.

— Неужели? — мой тон остался разговорным.

— Ужели. До прошлого вечера ты смотрел на нее так, будто ты голодный, а она вкусная. А теперь, — он посмотрел мне в глаза, — ты что-то потерял аппетит.

— Ей нехорошо, Лаз. Больные меня не привлекают. — Он покачал головой.

— Не сканируется. Она была больной с самого случая на посте прослушки, а голод у тебя не унимался. Может, утих, но оставался. А теперь ты смотришь на нее так, словно чего-то ждешь. Словно она бомба какая-то.

— Я за нее переживаю. Как и все.

А под словами, словно термоклин, протекла мысль. «Значит, ты выживаешь, потому что хорошо видишь, Лаз? Чтобы ты знал, если об этом говорить, то можно и погибнуть. В других обстоятельствах со мной ты был бы уже мертв».

Мы посидели бок о бок в коротком молчании. Он кивнул.

— Значит, не расскажешь, а?

— Нечего рассказывать, Лаз.

Опять тишина. На экране разворачивались последние новости. Несчастный случай со смертельным исходом (и восстановлением по стеку) какого-то второстепенного наследника Харланов в районе верфей Миллспорта, растущий ураган в Кошутском заливе, Мексек к концу года секвестрирует расходы на здравоохранение.