Ликс швыряет лук за спину, молниеносно выхватывая парные клинки. Лазерная полоса отражается в глазах противника. Два прыжка и вверх… Время будто замедляется… Вот оно! Оглушающе-жаркая волна захлестывает с головой, за спиной будто вырастают крылья, каждый вдох несет жизнь, каждое движение вплетается в ткань судеб Вселенной… Адреналин.
========== Пролог. Кровь ==========
Улицы Окраины Ирема заливал свет солнца. Такой яркий, что больно глазам. Окраина выше, ближе к солнцу, чем чистенький Центр. Смешно, что ее называют “кольцом тьмы”. Глаза эльфа были привычны скорее к тьме, чем к свету. С рождения. С того дня, как кто-то, гореть ему в пекле, поднял орущее остроухое дитя из вязкой грязи канавы, думая, что совершает благородный поступок. Лучше бы этот кто-то прошел мимо…
Такие мысли обычно приходили после. После того, как очередное “дело” оставалось позади, по телу разливалась усталость и, пользуясь этим, в душе поднимали голову самые темные демоны. Ликс закрыл глаза и пошел дальше наощупь. Эту часть города он знал, как самого себя. Каждый камень, каждую трещину в стене.
Нога уперлась во что-то мягкое. Очередной доходяга. Эльф перешагнул тело и завернул за угол.
Тоненькие всхлипывания.
Ну вашу ж клыкастую мать…
Ликс открыл глаза и обернулся. На камне лежал суккуб* — тоненький кудрявый парнишка в одних джинсах свернулся клубком и плакал всухую — жизни для слез у него уже не осталось. Что ж, еще немного, и город заберет очередную жертву. Скорее всего, для выброшенного хозяином суккуба это — лучшее, что случалось с ним в его короткой жизни…
Ликс сделал шаг и присел, закатывая рукав.
Взмах ножа — и на бледные, но все еще красивые губы падает первая капля. Суккуб смотрит недоверчиво, нерешительно слизывает кровь. Нерешительность сменяется жадностью, недоверие в глазах — обожанием.
Этого еще не хватало…
— Меня зовут Омнио, — улыбнулся парнишка и сел. Не найдя в глазах эльфа ответного огонька, перевоплотился в девушку, затем обратно.
Ликс поднялся и пошел дальше, остро ощущая глупость содеянного. Солнце голову напекло, что ли?
Парнишка шел за ним. Ну конечно, это же суккуб. Лестницы, лифты, снова лестницы. Ярусы старого, как мир, темного города. Ирем. Личный кошмар для любого, кто родился во тьме его переулков, но покинуть город нельзя, как нельзя вырезать из груди собственное сердце…
Наконец шаги за спиной стихли — суккуб остановился, видимо, что-то поняв.
— Я… могу остаться здесь.
В голосе снова послышались слезы.
— Если тебе… Зачем тогда…
— А, зеленое пекло! — прорычал Ликс. — Хочешь — иди со мной, хочешь — оставайся, я тебе не хозяин! Но если пойдешь — шикарной жизни не жди!
— О… Я не жду, — догнал его парень и заглянул в лицо. — Я сегодня в первый раз вижу небо, знаешь?
Комментарий к Пролог. Кровь
* Суккубы - духи разврата, обычно женского пола. Мужские зовутся инкубами. У меня суккубами зовутся любые сочетания между тем и другим. Суккубы - те, кто созданы магами для плотских утех.
========== Сказка ==========
Отражения багровых молний в зеркальной стене под ногами. Ветер холодит кожу. Бег вверх, туда, где посреди стены небокола расцвел опасный багряный цветок. Зеркало под ногами. Двойной мир. Двойная опасность. За спиной — бездна. Красная нить разрывает воздух совсем близко… Прыжок и приземление на несколько этажей ниже. От этого на миг волосы встают дыбом. От этого — огонь по венам.
«Наконец… Наконец-то…»
Он быстро, рвано дышит. Цель все ближе, и вселенная растворяется в бешеном стуке сердца.
***
Шорох метеоритного камня по металлу заставлял Тамра морщиться каждый гребаный раз, когда Караг точил свой топор. Будто не придумали семь сотен лет назад лазерную заточку! Джинн-марид* вздохнул и трансформировался, убирая уши. Противный скрип исчез вместе с далеким гулом ночного города. Грузный клыкастый орк в кожаной безрукавке, увешанной карманами, продолжал водить камнем по лезвию. Рядом на высоком мусорном баке сидел Омнио. Тоненький парнишка с кудрями до плеч качал ногой, с интересом глядя на гигантский рекламный экран, бесшумно заливающий все вокруг потоками цветного света. Жители Окраины знали все новинки мегамаркетов наизусть, а суккубу все было в новинку. Пусть его…
Световые всплески изменились, и марид тоже перевел взгляд на экран. Реклама сменилась репортажем экстренного выпуска новостей. Показывали Центральный Район, утыканный небоколами, как рикоморф — иглами. Камера приблизилась к одному из зданий, в чьей переливчатой стене зияла вмятина. В ней ослепительно-ярко сияло нечто, разбрасывая вокруг себя сполохи багровых молний. В углу экрана появилась вечно экзальтированная ведущая третьего канала. Она бесшумно открывала рот, рассказывая о происшествии, и закатывала глаза, делая вид, что вот-вот упадет в обморок от волнения. Камера сместилась ниже, стала видна маленькая фигурка, бегущая по стене вверх, к источнику энергии. Омнио обернулся и задал вопрос. Марид вернул себе уши.
— Кто этот безумец?
Суккубу ответил Караг.
— Ликс, кто ж еще…
— Щас его молнией-то и прихерачит, — усмехнулся Тамр.
— Вот уж не думаю, — прохрипел орк и снова вернулся к своему занятию.
Марид досадливо зашипел и решил продолжить разговор, чтобы хоть на несколько минут избавиться от назойливого скрипа.
— Приспичило же техноскату именно там яйцо отложить! Как он вообще пролез?
