Ты пахнешь дымом и черной кожей, горячим ветром, опасной ложью, дождём холодным и горьким виски - когда ко мне ты подходишь близко..
Твои глаза расцветают синим, твоя улыбка невыносима, ты говоришь мне, что я красива - как это сладко, не передать..
Твои желанья меня погубят, сейчас ничто меня не остудит, без всяких пауз и без прелюдий , игру без правил вдвоем начать.
Ты пальцем мне по губам проводишь, с улыбкой дерзкой мой рот находишь, так осторожно и нежно входишь - я всё возьму , что ты можешь дать.
Все кнопки в теле нажаты верно, я усмехаюсь немного нервно, меня не держат мои колени - еще два вздоха и не догнать...
А для тебя всё предельно ясно, от твоей смелости сносит башню, тебе неведомо слово страшно, ты обещаешь нам хеппи-энд.
Я зажимаю твой рот руками - нет, хеппи-энда не будет с нами, и в моем горле застрявший камень слова меняет на хриплый бред.
Ты будешь враг мой любимый, вечный, и злость и ненависть бесконечны, мечтаю куклой стать бессердечной, стать вне закона на сотни лет.
Бросаем криво в лицо упрёки, да, мы друг к другу всегда жестоки, сто раз давали себе зароки - но продолжаем уничтожать.
И нет конца этой острой боли, сбиваем руки до черной крови, меняем в гневе свои пароли - и в небо, медленно умирать.
Но почему-то мне плохо тоже, мне без тебя уже невозможно...
Сжимая зубы, цежу невнятно: я ухожу навсегда, понятно ?, но завтра снова иду обратно...
Дэниэл
Я смогу спасти её.
Вот, о чём я думаю, пока провожу руками по её редким светлым волосам. По волосам, которых осталось так мало после нескончаемых процедур химиотерапии. Она так не любит это. Её слёзы … Э то так отлично я помню…Её слёзы, когда много-много волос каждое утро приходилось убирать с подушки.
- Зоуи? – зову я, прикасаясь легко к руке своей младшей сестры.
Она всё ещё спит. Но я обещал разбудить её, когда буду рядом. Я обещал разбудить, когда после двух недель выступлений снова буду рядом.
- Зоуи? – Она не откликается.
Её грудь медленно поднимается и опускается, и этого мне сейчас достаточно – знать, что самый родной человек для меня дышит.
Мы выросли в приюте. Выросли, ничего не зная о настоящих родителях и в попытках отвернуть от себя новых. В попытках отвернуть от себя семьи, что хотели нас усыновить. Но не вместе, а по раздельности. Мы никогда не хотели этого. Мы сбегали, встречая рассветы на вокзалах, провожая холодные морозные дни в подворотнях, вставая с первыми лучами солнца. Но были вместе всегда. Каждый день… Никому так и не удалось разлучить нас. Пока никому.
В тот день, когда я поступил в колледж, Зоуи впервые напилась. Ей было всего шестнадцать, но я даже не стал её ругать, как и наш общий друг, Тайлер , дома у которого мы устроили вечеринку. Они – моя семья, и никто из них не имеет права покидать меня.
Пожалуйста, Зоуи, останься…
Я повторяю это, как молитву.
Ежедневно.
Ежечасно.
Ежеминутно…
Останься…
Останься…
Останься…
Я вместе с Тайлером и Кевином пел ещё в колледже на всякого рода вечеринках. Мы развлекали толпу, стоя на улицах Бойсе и собирая деньги, потому что стипендии нам не хватало, а позже это просто стало неким призванием, когда мы поняли, что у нас это хорошо получается. Я мечтал петь. Всегда. Тайлер играл на гитаре, а Кевин неплохо справлялся с ударными , однако все мы выбрали для себя иной путь, поступая в колледж. Когда мы стали много времени уделять своей группе, начались проблемы с учёбой. Я не помню такого дня, чтобы Зоуи упрекнула нас. Этого не было. Она всегда была на нашей стороне.
