В шестой книге серии Катерина неожиданно находит дальнюю родню, и избавляется от незваных гостей, её уносит медный орёл из забытой сказки, а по возвращении ей приходится разорвать сговор с Ратко. Кир чуть не становится обедом для молодой ягишны, а Степан едва не погибает. Катя и Жар-Птица спасают волчью стаю Бурого Волка от истребления из-за нападения волколаков. А месть Золотого, Серебряного и Медного орлов чуть не губит их самих, зато даёт Катерине удивительных слуг — свирепых морских коней. Кате и её спутникам приходится удирать от старой избушки на курьих ножках и её хищной хозяйки. А Кащей и Черномор, Яга и водяной царь Озерного края не дают возможности спокойно будить сказки, и сказочнице совсем не просто помогать сказкам Лукоморья.
Дождь лил не переставая четвертый день. Катерина такую погоду любила, нравилось ей, что всё вокруг зелёное и свежее, в лесу скоро уже пойдут грибы, а под тихий шорох так уютно спится. Особенно, когда вспоминаешь, что никуда не опаздываешь, каникулы ведь!
— Катька! Ты позеленеешь, и станешь жабой, вон как та, что у вас под крыльцом сидит, — вредничал Степан. Он-то как раз дождь терпеть не мог! Столько планов и все пропадают зря. Неиспользованными! В Лукоморье пока нельзя, ладно, он понимает, но чего в эту мокрость делать-то?
— Да что угодно. Почитай, посмотри чего-нибудь, по грибы можно будет…
— Не говори мне про грибы ни слова! — картинно застонал Степан. — Неужели тебе мало той кучи, которую ты приволокла из Лукоморья? Ты же весь Дуб грибами завесила, пока их сушила!!!
— Грибов мне всегда мало, — с достоинством отозвалась Катерина. — Ещё, можно пойти искупаться.
— Кир, она заболела. У неё начался бред. Катька, как можно купаться под дождём???
— С удовольствием! Ты что? Никогда не пробовал? — Катерина раскачала кресло-качалку и выпрыгнула из него на середину комнаты. — Кир, ты-то хоть так плавал?
— Давно. С бабулей. Когда меня родители ещё к ней отправляли.
Кир путём сложных интриг добился разрешения съездить к бабушке. Кроме того, что он просто соскучился, у него была острая финансовая проблема. Самотряс исправно выдавал ему деньги, и куда их потом девать, Кир уже не представлял себе. Он купил себе смартфон и какие-то шмотки, крутые кроссовки, такие давно хотелось. Маме сказал, что это подарок отца, отцу, что подарила мама, родители не общались и какое-то время это прокатывало. Но дальше-то что? Карточка у него была оформлена на маму, и все приходы и расходы денег она видела. Если бы он положил те деньги, которые у него накопились на карту, такой приход уж точно нельзя было бы списать на подарок от отца! Пришлось просто деньги прятать, а с наличием дома маминого жениха, делать это было всё труднее. Деньги он хотел передать бабушке. На ремонт её дома нужно было прилично. Она могла бы сделать ему новую карту на своё имя и он бы спокойно клал туда то, что выдавал ему самотряс. А родителям потом бабушка может сказать, что сама ему деньги даёт. Когда ему понадобиться что-то купить.
— Думаешь, она поймет? — спросила у него Катерина, когда Кир изложил ей свои планы.
— Надеюсь. И вот как раз хотел помощи попросить… Я туда приеду, но, понимаешь… Если бы ты могла… Вы бы могли… — Кир просить не умел, и чувствовал себя при этом погано.
— Они бы могли… — насмешливо продолжил Баюн, вплывавший в комнату. — Да, они вполне могут. Конечно, мы прилетим и покажемся твоей бабушке. Она у тебя умница, конечно, но, лучше, чтобы нагляднее было.
Кир с облегчением выдохнул. И уже гораздо спокойнее ожидал, когда у мамы будет время его отвезти. И теперь, с отличным настроением, он не то что под дождём, а и под градом вполне мог бы искупаться.
— Ты, Степан, просто изнеженная всякими Европами, избалованная человеческая особь, — констатировал Кир, разглядывая загрустившего было Степана.
— А вот за особь ты счас ответишь! — воспрял тот и кинулся догонять шустрого Кира, предусмотрительно убравшегося подальше.
Катерина задумчиво слушала грохот и вопли, которыми сопровождалось продвижение мальчишек вниз по лестнице и думала, как быть с ситуацией в Лукоморье. Что может устроить та поганая компания из двух поганейших и коварных лебедей и Яги?
Степану неожиданно понравилось плавать под дождём. — А что, забавно даже. Ты и так мокрый, и дождик не раздражает. И ничего я не изнеженный! Я вот может, даже на Суховее прокачусь!
Это было мечтой обоих. И Кира и Степана. Оба сначала вязли к Катьке, чтобы она уговорила иноходца их прокатить.
— Не могу. Он не очень-то доверяет людям. Или он сам принимает человека, или его надо укротить. Последнее не рекомендуется. Костей потом можно и не собрать, они будут раскиданы на слишком большой площади, — Катерина очень хотела поскорее Суховея выпустить в степи, но Баюн ворчал по страшному и пока открывать ворота не разрешал.
— Баюш, но ведь я же могу ворота открыть подальше. Даже братцы и Яга не смогут узнать, где именно.
— Радость моя, так ты же не сможешь узнать, есть там туман или нет, пока ворота не откроются. И что, в смысле кто, в этом тумане рядом, ты тоже не узнаешь заранее. Вам с Бурым тогда, когда ты лешего выпускала из Ботанического сада, просто повезло.
Поэтому Суховей пока стоял в конюшне терема и ночами разминался вместе с Сивкой, старательно держась подальше от самолётов. Катерину он катал охотно, и в такие моменты она ещё сильнее грустила по Лукоморью. Кир скоро уехал, ещё раз заручившись согласием Баюна наглядно объявиться его бабушке, и Степан практически всё время проводил у Катерины. Чаще всего он болтался в тереме, занимался с Волком или увлеченно смотрел старые фильмы и мультики.
