– Мисс Уайт, можете садиться, – кивнул мистер Хэммингс и улыбнулся уголками губ. – А вы, мисс Никотера, подумайте на досуге над моими словами. И извинитесь перед мисс Уайт, пожалуйста, за свое невежество. – Учитель как ни в чем ни бывало хлопнул в ладоши и сказал: – Что ж, прошу прощения, юные дамы и господа, у нас урок биологии, а мы коснулись религиоведения. Каюсь! Давайте приступим к сегодняшней теме. Напомните, на какой странице мы остановились, будьте добры.
Сев за свою парту, я уже не слышала того, что говорил учитель. И, наверное, я так бы и осталась в мире своих затуманенных мыслей, если бы не Элиас, который зашептал мне:
– Кажется, старик на тебя глаз положил. Иначе как объяснить то, что он только что оправдал всех чокнутых исламистов?
Я очень медленно повернулась в его сторону, и мне снова стало тошно. Если Кристина пыталась унижать меня прилюдно, то Элиас видно явно стремился оскорблять прямо в лицо, при близком контакте. Он ходил за мной, задавал дурацкие вопросы, которые не имели никакого отношения к его настоящему интересу.
Меня затошнило оттого, что придется как-то от него избавиться.
– Я не хочу с тобой разговаривать, – твердо произнесла я так, словно это должно было сработать в тот же миг, как по щелчку пальцев.
Элиас издал смешок, губы его скривились в ухмылке, а в черных глазах загорелось явное удовольствие.
– Наивная девочка, – сказал он, опираясь на ладонь и наклоняя голову вбок. – Это не тебе решать. Или ты еще этого не поняла?
Я опустила голову и уткнулась в свой учебник, делая вид, что внимательно изучаю текст, хотя боковым зрением следила за каждым малейшим движением сидящего рядом парня. Было крайне неприятно осознавать, что на душе сделалось жутко от его взгляда.
– Будешь меня игнорировать? – спросил Элиас. – Неужели я так сильно наскучил тебе?
Я молчала, заставляя себя не поворачиваться в его сторону.
Немного поиграет – и надоест. Тогда он оставит меня в покое. Ведь именно так всю мою жизнь и происходит. Главное – просто не замечать.
– Хэй, восточная красавица, я с тобой вообще-то разговариваю. Ты не можешь игнорировать меня вечно.
Я продолжала молчать, а в голове не прекращался гул голосов, твердящих заткнуться и сидеть ровно, пялясь в учебник. Все тело было готово к тому, что он попытается ко мне прикоснуться. Тогда, конечно, я вывихну ему руку. Ну, хотя бы попытаюсь, это уж точно.
Но ничего такого не произошло.
– Скажи, зачем ты приперлась в Штаты? У вас там, в Афганистане, совсем жить негде? Тебя уже засватал какой-нибудь восьмидесятилетний Абдуллах? По вашим обычаям ты вроде как уже старая дева.
На этот раз я не стала прятать взгляд и посмотрела прямо ему в лицо. Он сидел здесь, в нескольких сантиметрах от меня, улыбался, как дурак, не прекращая изучать взглядом. Я видела в его черных глазах огонек интереса, любопытства и азарта. Я очень хорошо знала этот взгляд.
Многие, кто знакомился со мной, казались весьма доброжелательными и дружелюбными на первый взгляд. Им было интересно. Я в своем роде экзотика, музейный экспонат, человек-загадка. Одни побаивались меня, другие в наглую расспрашивали о целях в жизни и «собираюсь ли я брать автомат и начать воевать против неверных?». Я давно привыкла к этому, поэтому взгляд Элиаса казался мне полным ненависти.
– К твоему сведению, я родилась в Штатах… А замуж выйду за восьмидесятилетнего Абдуллаха в эти выходные. А пока что воспользуюсь своим незамужним положением и немного окунусь в учебу, – сказала я и встала из-за парты, захватив учебник.
Мистер Хэммингс удивленно приподнял брови, взглянув на меня.
– Что-то хотели сказать, мисс Уайт?
– Нет, я пересяду. Спасибо.
Учитель лишь мимолетно глянул на Элиаса, пожавшего плечами, и слегка кивнул, будто прекрасно понял, почему я вдруг решила пересесть. А может быть, так и есть.
Едва я ступила за порог класса, пока по коридору пролетал звонок на перемену, меня окликнули. Я снова успела покрыться неприятной корочкой злости, а мышцы напряглись, готовые к бою.
– Получила записку?
Передо мной стоял очень довольный собой Честер. Его светло-каштановые волосы, едва доходившие до шеи, были собраны в тонкие косички и, кажется, смазаны гелем. По одному виду было понятно, что он крайне озабочен модой – на нем были светлые, популярные среди молодежи джинсы, белая футболка с изображением Фредди Меркьюри и дурацкая разноцветная бандана.
Честер преградил мне путь, встав высоким столбом: к слову, ростом он был выше меня всего на полголовы, но телосложением крупнее.
– Нет, – кинула я и собралась было уйти, но моя наивность сразу дала трещину.
– Как это? – продолжая стоять у меня на пути, произнес Честер, изображая крайнее удивление. – Зачем же ты врешь? Я видел, как ты ее уронила. Не можешь ведь ты отказать мне в приглашении.
– А почему нет? Ты какой-то особенный?
Вот теперь он удивился вполне искренне. Даже слегка опешил и сделал шаг назад, глядя на меня как на диковинку.
– Вообще-то, да, – усмехнулся Честер. – Правда, Крис? Я же особенный? Ты как считаешь?
Кристина немым призраком появилась за моей спиной.
