В этот миг я забыла о том, что нас разделяет пространство, что где-то в стороне мнется недовольный Наринен, что сорум вот-вот начнется. Все мое сознание сжалось до одного яростного всплеска эмоций: Кирен! В нем я привычно видела источник всех бед. И волна ревности за внимание дочери, злоба на пару брата за то, что приняла решение, которое не имела права принимать, а главное – внезапное осознание, что совсем скоро Соли не потребуется ни мое, ни чье-либо еще разрешение… Она будет вольна делать что угодно. Даже видеться с отцом!
Все эти мысли нахлынули стремительной волной, заставив осознать: время пролетело мимо. Дочь выросла, а я умудрилась не заметить этого.
«Вольна делать больше, чем я!»
- Дейнари, мои пожелания хорошего дня, - миг ослепления яростью прервал голос, которого я не слышала многие годы, но который, как выяснилось, не забыла и мгновенно узнала.
Медленно подняв уткнувшийся в пол взгляд, увидела того, кого давно забыла. По крайней мере, надеялась на это. Не знаю, насколько меня изменили прошедшие годы, но метх… Чего я не ожидала, так это увидеть серьезного мужчину, ставшего шире в плечах и державшего в руках книгу, с сосредоточенным видом смотрящего на меня.
– Мы с тобой не всегда ладили, но давай не будем из-за какого-то двухдневного изменения планов собирать всех демонов прошлого. Если ты хочешь обвинить кого-то в произошедшем – обвиняй меня. Это не страшный замысел и не тайный заговор. Просто так сложились обстоятельства, что мне надо было передать кое-что правителю Цезариона, а Анжелика была так близко. И мы решили воспользоваться подвернувшейся возможностью. Все получилось спонтанно. И уже сегодня Лика и дети отправятся обратно.
Даже то, как спокойно и здравомысляще Кирен говорил мне все это, убеждая не срывать свое недовольство на Соли и Лике, выводило из себя еще больше. Меня затрясло мелкой дрожью. Был бы он рядом – накинулась бы на него с яростью безумца. Какое право он имеет решать что-то, касающееся моей дочери?! Никакого! Но метх был вне моей досягаемости, и отчего-то я не могла позволить ему владеть инициативой.
- Вижу, ты научился носить одежду, - процедила вместо приветствия.
Мне хотелось напомнить, что он всего лишь жалкий варвар, неуемный дикарь и полуголый воин! А значит, и посметь не может влиять на Соли. Тем более располагать ее к себе! А того мужчину, что я видела перед собой, нельзя было охарактеризовать иначе, кроме как приятный и обаятельный. Внушающий доверие!
Стоявшая за его плечом Соли при моих словах страдальчески подняла взгляд к потолку и что-то простонала. Я поняла по движению губ, слишком знакомым оно было: «Мама, не надо…»
Кирен отложил книгу на небольшой столик, первая пара его рук нырнула в карманы брюк, вторая сжала края стола, метх медленно выдохнул. Он явно не был так спокоен, как пытался показать.
- Благодарю, что отметила мой скромный прогресс на ниве самосовершенствования. Вопреки твоим опасениям я не сварю гостей в котле и не съем их полусырыми. Я передам Анжелике, что ты в курсе изменения их планов и не станешь переживать понапрасну, - сверкнув серым, на миг ставшим острым как бритва взглядом, подытожил Кирен, смотря уже иронично.
Чувствуя себя маленькой девочкой, которую подловили на глупой шалости, и опасаясь продемонстрировать, насколько сильно потрясена этой пусть и дистанционной, но встречей, я решительно коснулась ладонью лавовой поверхности, разрывая связь. Это стало импульсивным порывом, желанием укрыться от его всеподмечающего взгляда, потребности обрести мгновенно покинувшее меня самообладание, но я пожалела о нем тут же. Что подумает Соли? Что безразлична мне? Что я взбалмошная эгоистка, застрявшая в детстве?
Рука дрогнула, вновь потянувшись к информационной поверхности, когда ее перехватил Наринен. О том, что супруг стоит рядом и ждет меня, теряя крохи терпения, совершенно забыла.
- Это было верное решение, - несомненно говоря о так взбалмошно оборванном мною разговоре, сухо прокомментировал он. – И нам пора. Сорум должен уже начаться. И ты теперь знаешь, что Соли вне опасности.
Слишком потрясенная навалившейся на меня встречей со старательно забываемым прошлым я машинально развернулась и пошагала следом за ним, едва ли думая о том, что делаю. И весь последующий день провела в полусне, не замечая и не слыша ничего вокруг больше, чем обычно. Перед мысленным взглядом стояло лицо метха. Совершенно не то лицо, что я помнила в своих кошмарах.
Лицо, чьи черты я видела в Соли. Лицо мужчины, который тоже не был готов к разговору со мной - чем больше я запоздало анализировала выражение его глаз, тем больше уверяла себя в этом. Кирен показался мне… смущенным. Больше того, он совсем не выглядел неизменно непоколебимым воином, которым, казалось, навечно должен представляться мне.
«Он и моя дочь сейчас вместе», - именно эта мысль пугала даже больше нашего внезапного столкновения.