Её ответ расставлял всё по местам. Обычно, если у Николая в кабинете был кто-нибудь посторонний, он предпочитал пользоваться не селектором, а телефоном. Игорь набрал нужный номер.
– Игорь? – голос Николая, как всегда, был ровным и спокойным. Хотя… хотя вроде бы в спокойствии проскальзывала легкая напряженность.
– Да, Николай Алексеевич. Лена сказала…
– Да, я просил, чтобы она передала. Ты сейчас не занят?
– Нет.
– А на ближайший час?
– Тоже нет.
– Тогда, будь любезен, зайди ко мне.
Игорь шел по коридору и думал, что же за срочное дело появилось у Николая и почему голос его показался странноватым. В приемной не было никого. Леночка одарила его приветливой улыбкой. Игорь тоже улыбнулся ей, вопросительно кивнул на дверь.
– Вас ждут, – ответила Леночка.
– Один или с высокими гостями?
– С гостями. Вернее, с гостьей.
Игорь открыл дверь кабинета. Николай поднялся из-за стола ему навстречу, а в кресле, в пол-оборота к нему сидела Вика. Больше в кабинете никого не было. Дверь в комнату отдыха была закрыта. Николай должен был быть в кабинете с Амерхановой. Кроме него и Вики здесь никого больше не было. Входило… Игорь чуть не споткнулся от неожиданности.
– Доброе утро, – чуть не заикаясь, произнес он.
– Доброе, – Николай потянул руку и несколько виновато улыбнулся. – Ты уж извини…
– За что? – Игорь чувствовал себя глупо.
– Игорь, извиняться нужно не Николаю, а мне, – Вика виновато взглянула на него. – Дурацкий маскарад вышел…
– Да, пожалуй, всем нам… – Николай даже покраснел. – Ты не стой, садись. Сейчас Леночка кофе принесет.
– А теперь, если можно, подробней, – Игорь сел напротив Вики, думая только над тем, как сохранить хотя бы видимость спокойствия.
Несколько минут, до тех пор, пока Лена принесла кофе, в кабинете висела тишина. Никто не решался первым начать разговор. Николай ходил по кабинету из угла в угол. Вошла Леночка и расставила чашки. Николай сел на своё место.
– В общем так… – слегка хмурясь, сказала он. – Игорь, как Вика уже сказала, вышел дурацкий маскарад. Я думаю, что нам наконец-то стоит объясниться. Наверное, ты уже догадался, что Виктория Ларченко и Виктория Амерханова – это не разные люди. Просто Ларченко – девичья фамилия Вики. Соответственно, она – не моя сестра, а моя невестка.
– Догадался, – Игорь был мрачнее тучи. – И зачем было устраивать игру в прятки?
– Просто Вике действительно нужна была помощь, а, зная твою щепетильность… – Николай вздохнул. – В конце концов, ты сам всё хорошо помнишь, как мы с тобой встретились. Ситуация была в чем-то похожа. Вике тоже нужно было сохранить конфиденциальность, сам понимаешь.
– Кажется, то, что вы, Николай Алексеевич, у меня лечились, никуда не вышло, – Игорь автоматически перешел на «вы».
– А что так официально-то? – удивленно поднял брови Матюхин.
– Да так…
– Игорь, ну пойми ты, что так обстоятельства сложились. Тем более, Вика ездила к тебе домой.
– А, ну, конечно! Это ведь могло вас, Виктория Андреевна, компрометировать. Теперь, насколько я понял, пришло время сказать, что всё в порядке и напомнить мне, где моё место?
– Игорь, давай не впадать в крайности и не говорить глупостей. Никто тебе, как ты выразился, не собирался напоминать ни о каком месте, – поморщился Николай. – Выходит, что ты ничего не понял.
– Да? – теперь настало время Игоря удивленно поднимать брови. – А как, господа, прикажете, мне себя чувствовать?
– Игорь, давай, наверное, кое-что я попробую объяснить. Коля, ты не против, если я попрошу тебя оставить нас?
Игорь посмотрел на Вику. Она выглядела беспомощной и растерянной. На какой-то момент ему стало жаль её, даже обида отступила. Матюхин послушно поднялся и пошел к двери.
– Игорь, извини, это всё я… – Вика смотрела в чашку с кофе. – Понимаешь… всё так вышло… Боже, какие идиотские фразы! Переливаем из пустого в порожнее! – она вскинула голову и теперь смотрела на него полными слез глазами. – Сначала я вообще не хотела никуда идти, но и оставаться в таком состоянии уже не могла… сам помнишь всё… Потом, зная по разговорам, как ты не хотел получать хотя бы что-то с Николая, я представила себе, что будет, если тебе скажут, кто я. И ещё… малопривлекательная перспектива была, если бы у меня оказалось что-либо более серьезное, чем банальная депрессия… Не очень хочется, чтобы кто-то знал, что… – она осеклась и отвернулась.
– Ну да, что у первого лица фирмы не всё в порядке с головой, – мрачно улыбнулся Игорь. – Слава Богу, у тебя была всего лишь депрессия, хотя, довольно тяжелая, но, спешу тебя порадовать, она уже в прошлом.
– Не совсем… Дослушай меня. Потом, когда мы встретились с тобой несколько раз, я поняла, что ты для меня становишься не только врачом… намного больше…
– Что, как и для Николая, человеком-желеткой, готовым принять потоки чужих слез? – с сарказмом поинтересовался Игорь. – Или помойным ведром для чужих душевных отходов?
– Кажется, тебя никто в такое положение не ставил.
– Хорошо, пусть не в такое, – сдался он. – Меня поставили в положение почти друга или… как это можно назвать? Облагодетельствовали?
