- Думаешь, произведение искусства? Или, на худой конец, хорошее кино? А хрен вам!
Артем внимательно слушал.
- И что мы имеем? - спросил он без гаерства.
- Товар! Продукт имеем. Причем малосъедобный, содержащий ГМО, от которого тошнит и происходит генная мутация.
- Это как? - заинтересовался Артем.
- Да что тут непонятного? - едва владея языком, ответила Аня. Запал кончился, она почувствовала усталость и внутреннюю пустоту. - Идиотов плодим, зрителя своего не уважаем. Впрочем, все как везде...
Она умолкла, огляделась.
- Я на секундочку.
Прихватив сумочку, направилась в туалет, который поразил ее мраморной и малахитовой отделкой, стерильной чистотой и потрясающей сантехникой. Перед выходом моя руки, Аня посмотрела в зеркало и осталась недовольна собой: круги под глазами от недосыпа, нездоровая бледность, болезненная худоба... Эх!..
- Значит, продюсеры виноваты? - вернулся к разговору Артем, когда она заняла свое место за столиком.
Подали десерт: что-то сложное из взбитых сливок и ягод.
- Да что говорить! - вздохнула Аня, ковыряясь в креманке. - Говорим, а изменить ничего не можем. Вынуждены участвовать в этом безобразии, потому что всем надо что-то есть...
- А режиссеры - профессионалы? А сценаристы? - вдруг загорелся Артем. - Днем с огнем не сыщешь хороший сценарий! Знаешь, что сейчас снимают? Написанное в конце 80-х - начале 90-х, когда кино было в упадке, студии ничего не производили и потихоньку разваливались. Да, достают из архивов морально устаревший, но крепкий материал и снимают!
- У меня есть сценарий, - Аня неожиданно выдала еще один свой секрет. - Он, конечно, сырой, еще работать и работать...
Она вдруг совершенно отрезвела:
- Артем, пора домой, завтра смена в восемь.
Артем подозвал "полового" и попросил счет. Пока их рассчитывали, они молчали под впечатлением разговора и от усталости. Артем первый нарушил молчание:
- Чтобы ты не думала, что все так плохо, я как-нибудь покажу тебе хорошее кино.
Он вложил купюры в книжечку с поданным счетом и предложил Ане руку. Пока они одевались, Артем говорил:
- В одном ты права: кино перестало быть кастовым и стало открытым для всех талантливых людей. Зрителя не обманешь, ты зря его недооцениваешь. Просто массовое кино и произведения искусства - разные вещи.
Они вышли в промозглый ноябрь, потопали в переулок, где оставили машину. Аня зарылась подбородком в воротник пуховика. Она часто мерзла, теперь даже вино ее не согрело. А ее спутник в элегантном пальто с шарфом, завязанным по-французски, прямо шагал, подставив лицо ветру, и продолжал говорить:
- Ты думаешь, на Тарковского ломилась публика? Десять, от силы двадцать человек на весь огромный кинотеатр. По рядам катались бутылки. Люди уходили с сеанса, оставалось человек пять, пришедших именно на Тарковского. Это на "Сталкере", мне рассказывали свидетели. Фильмы Тарковского получали вторую категорию: их показывали в Домах культуры и в отдаленных кинотеатрах. А народ ломился на "Белое солнце пустыни" или на "Иронию судьбы"!
Наконец-то тепло! Воздух в машине быстро нагрелся, Аня блаженно расслабилась и прикрыла глаза. Безумно хотелось спать. Она, верно, и задремала, потому что не заметила дороги до дома. Очнулась, когда мотор заглох. Выглянула в окно и увидела собственный подъезд. На кухне горел свет.
Артем выскочил из машины, открыл перед ней дверцу и подал руку.
- Спасибо за вечер, - сказала Аня. Ей захотелось еще раз посмотреть в его "вампирские" глаза. Лишь секунду дольше, чем следовало, она задержалась возле Артема, и он истолковал это по-своему. Обнял и прижал Аню к себе, жестко и требовательно нашел ее губы и припал к ним в каком-то лихорадочном поцелуе. Изумленная его напором, Аня не ответила на поцелуй. Он отстранился, взглянул на жертву и медленно опустил руки.
- Ты очень торопишься, - сказала Аня, желая смягчить ситуацию, и ласково поцеловала его в щеку.
В свете фонаря она увидела, как блеснули его глаза.
Пригласив киевского поклонника на юбилей, Мордвинова не подумала, что его придется где-то размещать. Сашка сообщил, что приедет на три дня, иначе просто не успеет отдохнуть от дороги: он ведь за рулем. Да и пообщаться хочется. И что же делать, где его поселить в их крохотной квартирке? Ясно, что не у Ани, там негде яблоку упасть. Бедняжке нужна мастерская, чтобы разместить все необходимое: мольберт, картины, краски, швейную машинку, манекен, вешала с одеждой, не говоря об остальном. И работать где-то надо... Больной вопрос.
Женя предлагала дочери занять большую комнату, где она сама обитает, но Аня отказалась.
- В доме должна быть гостиная! - сказала она.
Женина комната и есть гостиная. Выходит, гостя придется поселить у себя. Не класть же его на кухонный диванчик, неудобно во всех смыслах. Утром на работу, надо кофе выпить, а тут - "мужчина чужой, ах стыд какой!"
