— Не обошёл, — признался Емельянов с некоторым смущением. — По образованию я врач-аллерголог. — Он рассмеялся, а я уставилась на него в полном шоке. Сашка мой взгляд перехватил и вскинул брови. — Не смотри на меня так. Это было давно и неправда.
Дашка рядом фыркнула.
— Как посмотрю, у вас обалдеть, какие доверительные отношения.
— Душевность — куда важнее, — легко отозвался Емельянов.
Я только головой покачала, слушая его, но потом улыбнулась. Чувства были смешанные: вроде бы и стукнуть его хотелось за пустую болтовню, но с другой стороны, что-то было в его интонации для меня понятное и близкое. Я понимала его слова, его намерения, и это меня радовало. И, наверное, это было заметно со стороны, потому что родители расслабились и начали успокаиваться. А может, попросту смирились и приняли мой выбор.
— Интересный молодой человек, — шепнула мне мама, когда мы на кухню вышли.
— Правда? — позволила я себе усомниться. — Судя по тому, как папа себя вёл, чересчур интересный.
— Перестань. Он всех ваших с Дашкой кавалеров так допрашивает.
— Моих или Дашкиных? — проворчала я, заваривая чай. — У меня, кроме Вовки, и допрашивать-то некого было. А он, по понятным причинам, никакой ценности для правоохранительных органов не представлял.
— А Емельянов представляет?
У меня, признаться, рука дрогнула. Я обернулась к матери, осторожно проговорила:
— Это ты мне скажи.
Мама тут же поспешила меня успокоить.
— Я просто так спросила, ничего такого в виду не имела. Приличный молодой человек, так мне показалось, по крайней мере.
Я выдохнула.
— Ещё бы папе так показалось… Кстати, Завьялов тебе привет передавал, — ляпнула я неожиданно для самой себя.
— Серьёзно? — Я заметила, как мама усмехнулась. — Кто-то осмелел. При нашей последней встрече мне показалось, что Геннадий будет счастлив никогда меня больше не видеть и не слышать. А теперь приветы передаёт.
— Не знаю, что раньше было, а теперь он законопослушный гражданин, семьянин, и так далее по списку.
— Да, женился на дочке Филина. Я всегда знала, что он не такой идиот, каким прикидывается. Первый приспешник шефа.
— Так странно всё это слышать, — сказала я, наблюдая, как мама ловко выкладывает купленный в кондитерской пирог на большую плоскую тарелку. То, что пирог купленный, порадовало, выпечка ей никогда не удавалась, хотя она всеми силами экспериментировала, решив, после ухода с работы стать образцовой хозяйкой. А что за хозяйка, если пироги печь не умеет? Но, видимо, разочаровать дорогого гостя показалось маме неудобным, и пирог привезли из города, из любимой кондитерской.
— Почему странно?
— Кирилл Александрович… такой солидный, очень серьёзный.
— Да уж, от его серьёзности деваться некуда. — Мама протянула мне тарелку с пирогом. — Неси на стол.
Дашка встретила меня весёлым взглядом. Видимо, в моё отсутствие смогла, наконец, перетянуть внимание на себя.
— А мы снова говорим об Испании, — порадовала она. — Оказывается, твой отдых был очень познавательным.
Я насторожилась, замерла перед столом, держа в руках тарелку. Кинула быстрый взгляд на Емельянова.
— В смысле?
— Мы обсуждаем достопримечательности.
Сашка усмехнулся. А когда мы всё-таки покинули дом родителей, вышли за калитку и направились к машине, сказал:
— Твоей сестре это по наследству перешло. Правильно говорят: гены пальцем не раздавишь. Ей бы дознавателем работать.
Я расстроено вздохнула.
— Что она говорила, пока меня не было?
— Её очень интересовали детали нашего отдыха.
— Вот ведь зараза.
— Да, похоже, она догадывается, что мы помимо спальни посещали только клубы.
— По себе, наверное, судит.
Сашка рассмеялся.
— Теперь понятно, кто из вас двоих плохая девочка. Наверное, она очень хотела впечатлить твоими подвигами родителей.
— И что ты ей рассказал?
— Всё, что об Испании знал. Оказывается, не так уж и мало. — Сашка весело глянул. — Я у тебя молодец?
— Молодец, — согласилась я, правда, без улыбки. В этот момент я планировала месть младшей сестре. Очень хотелось придумать что-то коварное и невероятное.
