Дойдя до набережной Сен-Мишель, Фабия заглядывает в лицо Матье — худое, нервное лицо, освещенное ярким светом, — и спрашивает себя: почему они все еще вместе — двое людей, внезапно свернувших со своего пути… И отчего так бьется сердце? Неужели в нем еще живет любовь? Иначе откуда эта щемящая нежность, эта боль? Весь этот вечер был напоен музыкой и еще чем-то, что должно было вырваться наружу и обрести смысл или по крайней мере принести успокоение… Словно ничто никогда не прерывало их истории…
Баден-Баден… Он точно передышка после бега — затерянный среди житейской суеты Баден-Баден с его розами и липами… Мир мечты, мир отдохновения, где сердце, которое слишком спешило жить, обрело наконец покой… Цветы и газоны вдоль реки Ос, не тронутые войной, были настолько нереальны, что хотелось потрогать их рукой… У входа в аллею Лихтенталер мы наклонялись над розами, чтобы вдохнуть их аромат. А по утрам нас будили проникавшие сквозь закрытые ставни солнечные лучики, постепенно таявшие в глубине комнаты. Запах роз, запах прошлого… тихая жалоба уходящего времени… Любая жизнь на расстоянии кажется призрачной, выдуманной… Баден-Баден… Это все словно уже было когда-то — и наша любовь, и мой страх, что я не сумею исчерпать ее до конца… Я хорошо понимала, что все это никогда больше не повторится: ни любовь тех дней, ни желания той поры…
Баден-Баден… Тихо наплывающие и баюкающие нас отзвуки былого. Жизнь напоминает музыкальную тему, бесконечно повторяющуюся в разных вариациях, сменяющих одна другую, но в памяти остается лишь первая нота — остается и звучит долгие годы… И все же только с последним звуком мелодия полностью обретает свою силу… Никому не дано повторить ее снова… А пора любви так коротка, она проходит так быстро…
Вы въезжаете в город (независимо от того, едете ли вы по шоссе или по железной дороге) по Лангештрассе, которая проходит вдоль реки Ос. Затем за Бадишер Хоф (поворот направо) вы попадаете на Гинденбургплац… Здесь начинается знаменитая аллея Лихтенталер — безусловно, самое красивое место прогулок в Баден-Бадене. Окаймленная великолепными деревьями, она тянется вдоль берега реки Ос до пригорода Лихтенталя (см. стр. 376; 30 мин. пешком, проезд на машинах запрещен).
Баден-Баден — город вне времени и пространства. Город, где все родилось, чтобы потом умереть, рассеяться вдали…
Дверь квартиры открылась еще до того, как лифт остановился на этаже. Франсуа стоит в дверях, заложив руки за спину. Он смотрит на нее спокойно, как будто в этом ее появлении среди ночи нет ничего необычного. Встретив его взгляд, Фабия невольно отпрянула назад, ухватившись рукой за открытую дверцу лифта, словно намереваясь снова спуститься вниз. Ей захотелось убежать. Но уже поздно.
Он говорит:
— Я не мог понять, куда вы пропали.
Она смотрит на него так, словно видит впервые. И медленно, бесшумно закрывает за собою дверцу лифта. Он отступает в сторону, слегка наклоняется, пропуская ее вперед, и защелкивает за ней замок.
— Знаете ли вы, который теперь час? — спрашивает он.
В его голосе никаких признаков беспокойства или удивления. Ни тени упрека. Он лишь констатирует факт — ничего больше. Она не отвечает.
— Мы ждали вас, — говорит он, — но потом все же сели обедать.
