— Я тебя уже битый час жду в этом сарае, гордо именуемом харчевней. Ты знаешь, здесь торгую, кислым элем. Э-э-э… да я смотрю, у вас тут теплая встреча старых приятелей. — Здоровяк неспешно двинулся на патруль. — Ты знаешь этих почтенных господ?
— Если ты протрешь свои пьяные зенки, то увидишь, что обращаешься к королевскому патрулю, — сказал капитан.
— Если бы каждого шута, напялившего платье капитана, я принимал бы за капитана, то, верно, давно бы занялся разведением скота, — недобро и вкрадчиво произнес здоровяк. Одно ему удалось бесспорно — он отвлек на себя внимание патруля.
— Это было бы для тебя прибыльнее, а главное — более безопасно, — сказал капитан. — Взять его.
Первому же подбежавшему солдату здоровяк разбил об голову глиняную кружку. Пехотинец тем временем успел выхватить из-за спины два меча и пустить их в ход. Капитан умер первым. На шум драки из харчевни вывалила толпа и с криками «Наших бьют!» вступилась за королевский патруль. Здоровяк просидел в харчевне минут двадцать, но уже успел не понравиться ее завсегдатаям. Силы были неравны, двое против девятнадцати, но Джон и Уильям держались молодцами. Если бы им захотелось убежать, то вряд ли кто-либо смог помешать этому. Но такой цели у них не было, поэтому схватка продолжалась. Со временем дерущихся прибавилось. Все больше и больше посетителей харчевни вливалось в свалку. В какой-то момент силы разделились почти поровну, хотя со стороны все выглядело так, как будто каждый дрался сам за себя. Мужчины и женщины, молодые и в возрасте, дрались весело, со вкусом. В ход пошло всё, что подвернулось под руку.
Женя следил за происходящим со стороны, чуть поднявшись над схваткой. На самом деле он находился в своем рабочем офисе, за столом в удобном кресле. По долгу службы он очень часто находился внутри чужих видений. Частных и корпоративных, сольных и групповых. Эти видения отличались друг от друга не только качеством прорисовки, но и сценариями.
Но тут плюгавый морячок, убитый шесть раз за последние десять минут, не выдержал, отбросил в сторону самурайский меч и достал из-за спины «Узи». Несколько коротких очередей, и половина дерущихся повалилась замертво, вторая половина, опустив руки, огорченно смотрела на идиота.
— Ты чего наделал, придурок? — поднимаясь с булыжной мостовой, сказал Уильям, а в реальной жизни Алексей. В его груди было шесть дырок от «Узи».
— Ты нам весь кайф сломал, скотина, — подтвердил сидевший на мостовой с развороченным черепом хозяин харчевни.
— Кто его вообще сюда пустил? — спросила пышногрудая проститутка с большим вырезом и огромным окровавленным двусторонним топором в руках.
— Тебя спросить забыли, — лыбился придурок.
— Это малолетка, — предположил один из играющих.
— Сам сопли утри, — огрызнулся придурок.
— Кто здесь админ? — спросил Джон. — Чьи видения? Забанить урода навечно, и переиграем.
— Сам козел, — не унимался придурок.
Нарисованный мир вздрогнул и рассыпался на пиксели. Все, кто был на улице, на несколько секунд растерялись, но, когда увидели идущих к ним полицейских вместе с представителями технической службы ВИДЕНИЙ, их настроение испортилось окончательно. Значит, сегодня веселья уже не будет. Да еще наверняка попытаются навесить на всех что-нибудь за нарушение административного кодекса.
Причиной всеобщего облома был Женя. В его служебные обязанности входило следить за коллективными видениями и в случае нарушения пользовательского соглашения сообщить о таком факте группе технического контроля, находящейся поблизости от места нарушения. Но за этими видениями он следил неспроста. Программа-сторож сообщила о несоответствии некоторых деталей строго прописанным атрибутам частного сценария, что было запрещено правилами.
