— Это точно, — задумчиво вздохнул Зяблик, оглядываясь на балконе, забрызганном кровью. — Кто может быть потенциальной жертвой в толпе погибших? Стрельба наугад в надежде, что стрелок попадет в кого надо? Маловероятно.
— Я могу проверить списки погибших и раненых, — снова встрял в разговор старших лейтенант.
— Молодой, задорный, — улыбаясь, сказал полковнику Гвоздев, кивнув на лейтенанта.
— А чего? — не понял лейтенант.
— Заодно проверь всех родственников пострадавших. Возможно, это давление на кого-то из них. Этакое предупреждение, что если не сделаешь, что нам нужно, — будешь следующим. Но есть одна маленькая нестыковка. У террориста не было чипа Видений. Его диагноз в списке несовместимых с имплантацией чипа. Так что этот парень просто взял пулемет и расстрелял толпу. Почему? А потому что ему так захотелось. Сгаллюцинил что-нибудь и всё.
— Стоп, — сказал Зяблик, напрягая память. — Он был законченным психом.
— Ну да. Он просто не вылезал из психушки.
— Январь, Западный административный округ, — сведя брови, вспоминал Зяблик. — Сумасшедший с новеньким «Вальтером» и пятью обоймами около получаса охотился в супермаркете на покупателей. Одиннадцать убитых, шестеро раненых. Преступник убит при задержании. Март, Саратов. Сумасшедший с «Узи», в кинотеатре расстрелял три обоймы. Шестьдесят два трупа, девятнадцать раненых. Июнь, Астраханская область. Псих с охотничьим ружьем больше часа расстреливал туристов на Ахтубе. Двадцать девять трупов. Шестеро ранены.
— Ну… — протянул Гвоздев. — Кроме московского стрелка я не помню других маньяков, про которых ты рассказал. Не моя территориальность.
— Вы считаете, что… — сказал лейтенант и запнулся. — Скажем так, у этих преступлений общий организатор?
— Офигенный план, — усмехнулся Гвоздев, изничтожая лейтенанта взглядом. — И какова конечная цель?
— Ну… — протянул Зяблик, стараясь помочь парнишке. — Предположим, паника? Нагнетание обстановки? Попытка показать, что власть ничего не может противопоставить террористам? Попытка посеять постоянный страх?
Полковник пожал плечами:
— Как гипотеза, конечно, имеет право. Но до сих пор никто не взял на себя ответственность.
— Может, просто не время, — предположил Зяблик. — Сколько у нас в стране народу с неустойчивой психикой? Но однажды после прохождения лечебного курса врачи отпускают их жить в городе. Из гуманности, конечно же. И вот эти сотни бродят городу. И кто-то, человек, про которого мы пока ничего не знаем, просто убедил одного такого сумасшедшего совершить поступок. Кто-то другой продал ему недорогой пулемет. Сменял на повидло.
— Тогда во всех эпизодах должны быть совпадения, — оживился лейтенант. — Звенья одной цепи, и мы…
— Не считай людей идиотами, а противника глупее себя, — сказал лейтенанту Зяблик. — Оружие вполне может быть от разных торговцев. Даже убеждать совершить убийства их могли разные люди. Чтоб похожих незнакомцев в их окружении никто не видел. Убедить в чем-то психа несложно. А вот кто послал тех, кто их убеждал, — вот это вопрос.
— Ты думаешь, такую версию пропустят? — спросил Гвоздев.
— Это всего лишь твоя версия, — сказал Зяблик. — Почему не пропустить? Остальные версии не менее и не более бредовые. А вдруг именно эта версия реальна? Представляешь? Террористическая сеть, сотни убитых, а ты уши развесил, что причина в нервном срыве психопата.
Гвоздев помахал пальцем перед носом Зяблика.
— Нет, дружище. Это твоя версия. А наша основная версия — псих, окончательно слетевший с катушек.
— Ну, ладно, — ответил полковник. — Я на доклад к генералу. Майор, надеюсь, ты понимаешь, что твое участие в этом деле невозможно?
— Я же сказал, что не претендую, — ответил Зяблик.
— Вот и прекрасно. Майор, — теперь полковник обратился к Гвоздеву. — Через три часа жду тебя в своем кабинете с версиями и планом следственных мероприятий. Людей возьмешь сколько нужно. На докладе мне нужны данные по оружию.
— Сделаем, товарищ полковник.
Не сказав «до свидания», полковник Федоров ушел.
Майор Зяблик был несколько растерян. Его версия о перевертышах на этот раз, похоже, не подтвердилась. Точнее, только один ее фактор. А другой… нет, он не может расследовать все преступления, которые происходят в его городе. А в этой квартире ему вообще делать нечего, не его компетенция. И хорошо еще, что его выслушали и кое-что рассказали, а не выгнали взашей сразу же, как только он открыл рот. Нет, тут дело совсем в другом. И это другое еще страшнее, чем то, о чем он думал.
Женя, затаив дыхание, стоял перед большой дубовой дверью, обитой кованым железом. Он смотрел на нее, остановив свою руку в миллиметре от парившей в пространстве клавиатуры, не решаясь прикоснуться. Еще один шаг, и пути назад не будет. Если за дверью спецура, то этот заход в чужие Видения для него может оказаться последним.
Шумно выдохнув, уверенными движениями Женя набрал на клавиатуре пароль и толкнул дверь. Она распахнулась. За дверью был длинный коридор. Как только Женя переступил порог, дверь с грохотом захлопнулась у него за спиной.
