— Вы виновны в том, что отняли у человека все.
— Мы все ему дали.
— Что вы дали? Голых теток? Возможность в иллюзорном мире бензопилой покрошить соседа?
— Мы дали возможность реализовать желания без ущерба для общества. Мы дали возможность сделать мечту реальностью.
— Вы отняли стремление к лучшему, к самосовершенствованию, поставили крест на развитии целой цивилизации.
— Школьные глупости. Мы минимизировали случаи безысходности.
— Может, тот, кто придумал Видения, и надеялся сделать людей счастливыми, но вы все поставили с ног на голову.
— Иди ты к черту со своими либеральными бреднями! Они не одно государство загнали в клоаку безвыходности. Да за одни системы безопасности тем, кто придумал Видения, нужно памятник ставить!
— И что, помогла тебе твоя система безопасности? Ваша военная программа теперь позволит подключиться к зрительным нервам каждого человека, у кого в башке есть чип, и без его согласия следить его же глазами за его семьей, друзьями. За его поступками. А если есть информация, ее можно не только купить, но и украсть. Проблема с собесом — первая ласточка. Только тут вашей технологией воспользовался какой-то прыщ, а ведь то же самое могут сделать те, у кого есть серьезные намерения. И уж тем более у кого есть власть.
— Молотком тоже убивают, — не сдавался Артемьев, — но он свободно продается в магазине. Большинство ножевых ранений в быту наносится кухонным ножом, но их не изымают из продажи. Все дело не в инструменте, а в мозгах, которые выбирают, как его использовать. Не ружье убивает, а человек. Черт возьми, о чем ты вообще говоришь? Мы сможем увидеть преступление глазами убийцы. По решению суда, все, что видит рецидивист или, скажем, досрочно освобожденный, будет под контролем оператора или писаться в архив. Мы дали человеку почти абсолютную безопасность.
— Черта лысого! Вы украли у человека свободу. Право хоть иногда остаться одному. Вы без решения суда, по собственной прихоти, начнете писать в архив все, что видит неугодный. А кто-то начнет торговать этой возможностью, если другому захочется узнать чьи-то секреты…
Вызов в Видениях заставил Женю вздрогнуть от неожиданности.
«Черт возьми, что же я наделал? — в очередной раз подумал Женя. — Теперь уже ничего не вернуть. Машинка закрутилась. Но я, как выяснилось, не готов убивать».
Женя дал разрешение, и на горном плато появился некто в штатском.
— Я полковник Зурин, Федеральная служба безопасности. Мне нужны объяснения.
Боевики из охраны Артемьева, те, у кого не было чипа Видений, увидев рухнувших на пол напарников, быстро сообразили, что происходит захват их шефа, и попытались вмешаться. Но двери оказались заблокированными, телефонные линии отключены. Все, что они могли сделать, позвонить в полицию по мобильнику, благо захватившие их шефа не смогли заглушить сотовую связь, и рассказать свою версию произошедшего.
— Объясняю. Господин Артемьев взят в заложники. Я эксперт отдела технической безопасности, и можете мне поверить, я предусмотрел всё. Видения в здании блокированы полностью. Подходы, сам кабинет, дверь, окна, вентиляция заминированы. Со мной только в здании более ста человек. Численность наших бойцов на улице даже мне неизвестна. Поэтому не пытайтесь попробовать хоть один вариант. Фокусы типа «извэны, брат» с нами не пройдут. Второго шанса просто не будет. Сунетесь — нам терять нечего. Великий Люфт говорит вам: «Пришло время революции».
Женя не боялся блефовать насчет взрывчатки, соратников и революции. Последние пять минут система безопасности словно сошла с ума. Датчики наличия взрывчатых веществ и газоанализаторы показывали присутствие в здании хлорпикрина, сибирской язвы, пластида и стронция. Городская система безопасности рождала и теряла по тысячи сигналов от чипов, этот хоровод наверняка примут за прикрытие для перемещения боевиков в прилегающих кварталах.
— Полковник, — сказал Артемьев. — Он не шутит. Я подтверждаю каждое его слово. Он действительно очень серьезный специалист.
— Не беспокойтесь, господин Артемьев, все будет хорошо.
— Конечно, будет. — Егор повысил голос. — Если вы не наделаете глупостей. Вы поняли? Я сказал, без глупостей. Вы имеете дело с одним из лучших специалистов компании.
Журналисты! Господи, какой же он глупый! Пока Зурин разговаривал с Артемьевым о его здоровье, через анонимную сеть Ковалев соединился со всеми новостными телеканалами и в реальном времени начал транслировать происходящее в офисе Артемьева. Мир увидит революцию его глазами. Это шанс. Поднять человека с дивана можно только собственным примером. Трудно быть первым. Но когда кто-то уже пошел в атаку, следующим не так страшно. Для всех, кто смотрит революцию, он не один.
— Люфт понятно, при чем здесь исламисты? — спросил Зурин.
— Потому что в исламистов вам поверить легче, чем в восстание народа. Мне удалось привлечь ваше внимание?
— Чего вы хотите? — спросил Женю полковник.
— Чтобы все было без глупостей, — повторил Ковалев. — И если вы попытаетесь сюда сунуться, мы вашу группу захвата вместе со зданием на атомы разнесем.
