Такой чудесный день полностью

– Ах, это… Проверить, как он. Теперь, когда я здоров, мне хочется, чтобы у других тоже все было в порядке.

– Разумеется, он в порядке. Странный поступок – после стольких лет.

– Просто вспомнил.

От звонка до звонка Скол вел себя как обычно и дважды в неделю встречался с группой. Продолжал трудиться над языком, который назывался Italiano[5], хотя подозревал, что Король прав и смысла нет. Все же это было какое-то занятие – лучше, чем играть в настольные игры, – и время от времени оно дарило ему общество Лилии. Она наклонялась, одной рукой опираясь на покрытый кожей стол, за которым он работал, а другую положив на спинку стула. Он чувствовал ее запах – не плод воображения, настоящий цветочный аромат – и смотрел на смуглую щеку, шею и комбинезон, который натягивался под двумя подвижными округлостями. Это груди. Точно.

В конце апреля, выискивая новые книги на Italiano, Скол наткнулся на Vers l’avenir. Язык был другой, но слова напоминали verso и avvenire и, видимо, означали «В будущее». Он полистал книгу. На глаза попалось имя Уэй Ли Чунь, стоявшее вверху двадцати или тридцати страниц. В других разделах значились Марио Софик и А. Ф. Либман. Книга, очевидно, представляла собой сборник статей разных авторов, и две из них принадлежали Уэю. Он решил, что заголовок одной, Le pas prochain en avant, можно перевести как «Следующий шаг вперед» (если предположить, что pas – это passo, а avant – avanti) из Части I «Живой мудрости Уэя».

Когда до него стала доходить ценность находки, он застыл как вкопанный. Здесь, в этой коричневой книжице с разваливающимся переплетом, двенадцать или пятнадцать страниц на доунификационном языке, точный перевод которых лежит у него в тумбочке у кровати. Тысячи слов, глаголов с их головоломными формами. Вместо того чтобы гадать, как в случае с почти бесполезными отрывками на Italiano, он может овладеть основами второго языка за какие-нибудь часы!

Он ни словом не обмолвился о своем открытии; сунул книгу в карман, подошел к остальным и как ни в чем не бывало набил трубку. В конце концов, может, Le pas – как там его – avant, вовсе и не «Следующий шаг вперед». Нет, это он. Наверняка.

После сравнения первых же предложений стало ясно, что Скол не ошибся. Он просидел без сна всю ночь, внимательно водя одним пальцем по строчкам на старом языке, а другим – по переводу. Дважды пробежал четырнадцать страниц статьи и принялся составлять алфавитные списки.

На следующий день он слишком устал и лег спать, а на третью ночь, после похода к Снежинке, снова работал.

Начал ходить в музей самостоятельно, помимо встреч группы. Там можно было курить за работой, разыскивать другие книги на Francais[6] – так назывался этот новый язык с загадочной закорючкой под «с» – и бродить с фонарем по залам. На третьем этаже обнаружилась искусно залатанная в нескольких местах карта 1951 года, на которой Евр именовалась Европой, а в ней была France[7], где говорили на Francais, и города с необычными, манящими названиями: Paris, Nantes, Lyon, Marseille[8].

Скол хранил свою тайну. Хотелось сначала овладеть языком, а потом уже обезоружить Короля и порадовать Лилию. Во время встреч он больше не сидел над Italiano и на вопрос Лилии ответил, совершенно искренне, что бросил эту затею. Она отвернулась, разочарованная, и он с ликованием подумал о сюрпризе, который вскоре ей преподнесет.

Субботние ночи рядом с Мэри КК пропадали зря, и ночи собраний – тоже; хотя теперь, после смерти Тихони, Леопард порой их пропускал, и тогда Скол оставался в музее прибираться, а потом работал.

Через три недели он бегло читал на Francais, лишь время от времени спотыкаясь о непонятные слова. Удалось откопать еще несколько книг. Он прочитал одну, название которой перевел как «Банда фиолетового серпа», потом «Пигмеи экваториального леса» и «Отец Горио».

Выбрав ночь, когда Леопард снова не пришел, он наконец все рассказал. Король словно враз постарел и осунулся, будто услышал дурные вести, и смерил Скола взглядом, храня на лице непроницаемое выражение. А Лилия точно получила долгожданный подарок.

– Ты прочитал какую-нибудь книгу? – Ее широко раскрытые глаза сияли, а губы слегка приоткрылись.

Ни восторг Лилии, ни смущение Короля не доставили Сколу удовольствия, о котором он мечтал. Бремя новых знаний не позволяло радоваться.

– Я прочитал три. И половину четвертой.

– Потрясающе! – воскликнула Снежинка. – Почему ты раньше не сказал?

– Я думала, это невозможно, – добавила Воробейка.

– Поздравляю, Скол. – Король достал трубку. – Это серьезный успех, даже с учетом статьи. Ты поставил меня на место. – Он смотрел на трубку, прочищая чубук. – Выяснил что-нибудь стоящее?