Скол отворил ближайшую дверь, за которой оказался туалет на два места. Придерживая дверь ногой, потянулся и подхватил женщину под мышки. В коридор вышел товарищ лет двадцати. Вытаращил глаза.
– Помоги, – приказал Скол.
Тот подошел, бледнея.
– Что случилось?
– За ноги бери. Она вырубилась.
Отнесли ее в туалет и опустили на пол.
– Надо же в медцентр…
– Сейчас. – Скол присел рядом на колено, сунул руку в карман ее желтого комбинезона и вытащил пистолет. – Лицом к стене! Ни звука!
Парень широко открыл глаза и развернулся к стене между унитазами.
Скол перешагнул одной ногой через женщину, взял оружие за обмотанное лентой дуло и быстро с размаху стукнул рукоятью по коротко стриженной голове товарища. Тот рухнул на колени, завалился вперед и на бок, упершись лбом в стену и канализационную трубу. В коротких черных волосах заалела кровь.
Скол отвел глаза. Перевернул пистолет, снял большим пальцем с предохранителя и выстрелил в заднюю стену туалета: красный луч вдребезги разнес кафельную плитку и всклубил цемент. Скол убрал пистолет в карман, перешагнул через женщину и вышел, плотно прикрыв дверь.
Торопливо зашагал, придерживая в кармане оружие. Вместе с коридором повернул налево.
Навстречу показался товарищ.
– Здравствуйте, отец, – улыбнулся он.
– Здравствуй, сын, – кивнул Скол, поравнявшись.
Справа была дверь. Он вошел, закрыл ее за собой и остановился в темном проходе. Достал пистолет.
Напротив, под едва освещенным потолком, виднелись розовые, коричневые и оранжевые блоки памяти для туристов, золотые крест, серп и часы на стене – 9:33, пятн., 10 сент. 172 э. у.
Скол двинулся влево мимо других экспозиций, темных и спящих, которые становились все более различимы по мере приближения к открытой двери вестибюля.
Заглянул.
В центре зала на полу лежали два ножа, пистолет и три сумки. Четвертая валялась рядом с лифтом.
Уэй с улыбкой откинулся в кресле и затянулся сигаретой.
– Поверьте, сначала все так думают. Но даже самые упрямые из противников данной системы со временем призна
– Он вышел, – ответила Дейрдре.
– Вслед за Анной, – добавил кто-то. – Плохо твое дело, Дейрдре.
Та обернулась.
– Не вслед за Анной, а просто вышел. Сейчас вернется.
– Устал, наверное? – спросили в толпе.
Уэй наклонился и замял сигарету.
– Все присутствующие подтвердят мои слова, – с улыбкой обратился он к новичкам. – Прошу меня простить, мне нужно ненадолго отлучиться. Сидите-сидите.
Он поднялся, и программисты расступились.
Половина сумки, отделенная деревянной перегородкой, была набита соломой; в другом отсеке лежали провода, инструменты, бумага, макси-кейки и прочая дребедень. Скол смахнул сверху солому и обнаружил несколько деревянных ячеек. Пошарил в одной – ничего. В другой пальцы нащупали нечто твердое и в то же время пластичное. Вытащил тяжелый облепленный соломой грязно-белый шар из похожей на глину субстанции. Опустил на пол и достал еще два. В пятой ячейке было пусто. В шестой – снова шар. Вырвал из сумки деревянную раму, вывалил все содержимое и сложил в нее четыре шара. Вытащил бомбы из двух других сумок, пять из одной и шесть из другой, и положил к первым четырем. Могло поместиться еще три.
Подошел к последней сумке у лифтов. Какой-то шум в коридоре заставил обернуться – пистолет он оставил рядом с бомбами, – но в двери было пусто и темно, и шум (шорох шелка?) не повторился. Может, померещилось. Или эхо принесло шелест его собственной одежды.
Не спуская глаз с двери, Скол подцепил сумку и поспешно вернулся к пистолету. Встав на колени, вынул еще три бомбы и положил к остальным. Получилось три ряда по шесть. Надел сумку с тяжело перекатывающимися шарами и аккуратно пристроил на бедре.
Обнаружил еще один лазерный пистолет, поновее. В отсеке для генератора торчал камень. Отложил и вместо этого сунул в правый карман доунификационный нож с черной ручкой и истончившимся, но острым лезвием.
Взяв рабочий пистолет и, придерживая рукой бомбы, перешагнул пустые сумки и осторожно подошел к двери.
За ней было темно и тихо. Он подождал, пока привыкнут глаза, и двинулся налево. К стене, на которой располагалась экспозиция, был приделан гигантский телекомп (тогда, много лет назад, он был поломан, так?). Остановился: кто-то неподвижно лежал у стены.
Нет, это носилки, двое носилок с подушками и одеялами. Теми, в которые кутались они с дедушкой Яном. Возможно, теми самыми.
Постоял секунду, вспоминая.
Направился дальше, к двери, в которую втолкнул его дедушка. Рядом сканер – первый сканер в жизни, мимо которого он прошел, не коснувшись. Как же он перепугался!
На сей раз меня не надо уговаривать, деда.
Приоткрыл дверь, заглянул на ярко освещенную пустую площадку.
Торопливо зашагал вниз по ступеням, в стужу, – Анна и тот парень наверху скоро очнутся и поднимут тревогу.
Прошел мимо входов на первый и второй этажи блоков памяти.
Спустился до конца, в самый низ.
Держа пистолет наготове, повернул ручку, нажал правым плечом и медленно приоткрыл дверь.
