Когда бываю в Москве, всегда стремлюсь попасть в этот район, пройти мимо этого дома. Я думаю, что здесь спрятана одна из самых страшных тайн нашей страны — тайна, связанная с резким изменением курса страны, потерей стратегического развития. Судя по анализу доступных сейчас литературных материалов, здесь был, наверно, убит Лаврентий Павлович Берия в июне 1953 года. По крайнее мере, это кажется достаточно логичным. Интересное историческое место. Если б могли камни рассказывать, они бы много рассказали — и о том, какие мысли были у хозяина этого дома, планы развития страны, мира, промышленности; какие люди здесь бывали. А, судя по всему, люди были тоже весьма масштабные.
По одной из легенд, которая есть в литературе и которая, скажем так, известна среди старых сотрудников «Росатома», ядерно-оружейного комплекса, нельзя исключить, что в гостях в этом доме у Берии в свое время был Роберт Оппенгеймер, руководитель американского атомного проекта.
Уважаемые читатели, если будет время, будет возможность, пройдите мимо, вспомните, кто здесь жил, какие мысли здесь витали и какое место могла бы занимать наша страна, если бы в руководстве страны был технократ, а не политический авантюрист, который на длительный период обманул государство, испортил отношения со многими нашими соседями и, в общем-то, привел страну к страшным кризисам.
Повторяю: Малая Никитская, 28.
Флавиан
Под этим псевдонимом пишет известный российский священник Александр Торик. Посчастливилось прочитать несколько его книг, посвященных паломничеству на гору Афон, причем удачно совпало, что как раз незадолго до этого я там побывал. Великолепный юмор, потрясающее описание бытования монахов и священников, оно пробуждает интерес к православной культуре, к православному мировоззрению, но вместе с тем книги-то не только развлекательные — как любая серьезная литература, несут в себе и очень много информации, пищи для душевного труда.
Так, одна из последних его книг под названием «Армагеддон» служит именно этому. Меня поразила фраза, наверно, главная в этой книге и важная для нас особенно сейчас. «В Армагеддоне нейтральной стороны нет. В жизни бывают ситуации, когда невозможно найти компромисс, когда любой компромисс аморален, а имеют место быть только однозначные, четкие и понятные решения. У каждого из нас Армагеддон свой, и мы должны помнить, что он есть и есть ситуации, когда нужно принимать именно такие, «армагеддоновские» решения. Они тяжелые, но они судьбоносны и важны. На какую сторону в Армагеддоне ты встанешь — на правую или бесовскую? На правую встать трудно, на бесовскую — страшно, но выбор за каждым из нас. В Армагеддоне нейтральной стороны нет».
Юбилеи и события
В том возрасте, в котором нахожусь сейчас я и мои друзья, это возраст определенной зрелости, реализации замыслов и амбиций, случаются события двух видов: это юбилеи и события. Причем традиция предписывает отмечать юбилеи, но, на мой взгляд, это где-то функция от течения времени и твоего возраста, но, наверно, нет большого подвига — достигнуть возраста 50–55(56) лет. Если здоровье и жизнь позволили — слава Богу. Это не является подвигом.
Я помню, как меня в начале моей карьеры доводил до бешенства термин ряда моих коллег (кстати, не очень грамотный), это был единственный аргумент в споре: «Я онколог с 15-ти или 20-летним стажем». Ну и что? То, что ты честно, грамотно отработал какое-то количество лет или дожил до какого-то возраста, отнюдь не является свидетельством твоей успешности и авторитета. А вот события в жизни, которые случаются не у всех и намного реже, чем юбилеи, я считаю, что надо отмечать, и придерживаюсь этой линии.
Так, в свое время это было определенным таким прорывом, когда в 1996 году я стал профессором. Мы достаточно широко отметили это событие. Многие — собственно, даже большинство — участники этого банкета, который проходил в столовой областной больницы (тогда широко не гуляли, как сейчас), рядом со мной, они вместе со мной, кто-то, может быть, помнит, как это было весело и здорово.
Затем было избрание членом-корреспондентом. Это сопровождалось тоже сбором друзей и празднованием этого события, которое резко и очень существенно сказалось на моей жизни и, я думаю, на жизни ряда окружающих меня коллег.
И, наконец, последнее яркое событие (может быть, самое яркое в профессиональной жизни) — избрание академиком РАН. Я тоже посчитал нужным собрать, прежде всего, сотрудников диспансера, заведующих отделениями, с которыми мы прошли этот нелегкий путь и определенная доля заслуг в успехе есть и их.
Поэтому хочу подвести некую черту: события в жизни и сопровождающее их, скажем так, оформление я ставлю намного выше возрастных юбилеев, которые приходят практически с неизбежностью, если, конечно, удается во здравии и здоровье до них дожить. Я — за события.
