Если эти строчки родились у Ломоносова под скудным северным небом, то что бы могло быть, если бы он увидел в свое время небо Индии: Млечный Путь, Южный Крест над горизонтом, громадную луну, которая как небесный шатер накрывает землю. А может быть, и ничего не родилось бы. Сопротивление почти всегда рождает талантливый ответ. Потрясающее звездное небо — пожалуй, самое яркое впечатление из первой поездки в Индию, которая в 1982 году была вообще на грани возможного. Конечно, Тадж-Махал, Калькутта с ее громадными толпами людей, с потрясающими контрастами, Мадрас со слонами и яркими красками на улицах, с совершенно потрясающими запахами, которые ударили, как только открыли двери самолета, конечно, море, но, прежде всего, это потрясающе глубокое южное тропическое небо. Понятно, почему в Индии самые лучшие математики, крупные мыслители, интереснейшая философия и всему этому много-много тысяч лет. Когда тебе показывают храм, которому примерно две тысячи лет, то есть он ровесник Христа, говорят, «но это неинтересно, это новодел, вот рядом стоит строение, которому 4–5 тысяч лет», начинаешь понимать глубину времени, глубину вечности и величия этой страны.
Бегемот
Если вы не видели, как какает бегемот, то вы не представляете себе ничего о мощи природы. Ниагарский водопад в сравнении с этим зрелищем это вообще детский сад, песочница. Представляете себе бегемота, стоящего задом к вам. Потом его маленький хвостик начинает вращаться с нарастающей скоростью, пока не превращается в пропеллер стартующего самолета. Затем открывается прямая кишка диаметром в сантиметров 10–15 и оттуда начинает бить, как из брандспойта, струя зеленого, ужасного вонючего дерьма. А вращающийся хвостик превращает это в громадное зеленоватое облако. Потом постепенно процесс затухает, струя опадает, прямая кишка закрывается и хвостик останавливается. Но, судя по всему, все это нужно, потому что с туалетной бумагой в Африке плохо, а ручки у бегемота очень и очень коротенькие.
Ниагара
В одной из поездок на ASCO в Чикаго Алексей Привалов предложил авантюрную идею, на которые он большой мастер, — на машине съездить из Чикаго на Ниагарский водопад. Я как-то не сразу оценил всю авантюрность затеи, не поглядел на карту и согласился на это. Выехали мы в часа четыре утра. Когда я понял, что нам в один конец ехать 560 миль, это около 900 км, волосы, конечно, встали дыбом. Тем более что по американскому highway ехать можно только со строго установленной скоростью, ни превысить, ни поднажать нигде невозможно — себе дороже. Беспилотники, лазерные дальномеры, контроль проезда через точки въезда на платные участки. В общем, не разгонишься, ехать можно так, как ехать. Очень нам нравилось, что попутные люди нам очень весело машут, что-то приветственно показывают пальцами. Мы думали, надо же, откуда они знают, что мы — русские, что мы из России. Только уже подъезжая к Ниагаре, мы поняли, что приветствовали вовсе не русских, а то, что прокатная машина была с техасскими номерами. Они немножко переоценили нас. Из Техаса, конечно, в Ниагару духу ехать не хватило бы. И вот к обеду сам водопад. Гул, который раздается, слышно достаточно далеко. Облако брызг. Относительно бедный американский берег и застроенный небоскребами канадский берег. Знаменитый мост, соединяющий две дружественные страны, фактически как раньше Россию и Украину. Знаменитый пароходик, который может подвезти вас под струи в облака водяного пара. Все это мы проделали и быстренько назад. Дорогу назад лучше не вспоминать. Две тысячи километров за один день — это, конечно, слишком. И кемарили за рулем, и на обочину выезжали. Слава Богу, что на американских дорогах есть вот эти полосы безопасности на краях, — когда ты начинаешь выскакивать с дороги, выезжаешь на жесткую гальку, и вот это дук-дук-дук по рулю и по кузову разбудит мертвого. Добрались, слава Богу, живые. Изматерились что есть сил на автора идеи. Но вообще ему большое спасибо за Ниагару.
Норвегия
Несколько штрихов, которые запомнились в этой стране. Во-первых, во фьорде можно одной удочкой ловить одновременно пресноводную и морскую рыбу, опуская ее поглубже или поднимая вверх. Обычно во фьордах чем глубже, тем дальше вверх имеется слой пресной воды, который не смешивается с морской, она расположена глубже. И такой прием очень интересный показывают туристам, да и сами норвежцы не брезгуют на одну удочку поймать треску и какого-нибудь окунька или щуку. Прижимистость норвежцев характерна для многих северных народов. Так, еще совсем недавно они жили, мягко говоря, бедно, вообще почти в нищете, так же, как исландцы, пока в 60-е годы не нашли нефть. Так вот, очень ценилась белая краска. И в целях экономии норвежец, как правило, белой краской красил или фасадную стену дома, которая выходит на улицу, или стенку к соседу, который ему симпатичен. К несимпатичному соседу стенка либо вообще не красилась, либо красилась в какой-нибудь другой цвет.
