Эта тема меня давно и всерьез интересовала. Тема действительно серьезная. С одной стороны, общественное мнение, романтически настроенные барышни, романтические настроенные учителя и классическая трактовка. Достаточно спорное, по-моему, произведение Пушкина и история говорят, что Моцарт — это светлый луч, Сальери — нечто темное, мрачное и вообще негодное. Хотя на самом деле отношения складывались не так. Сальери Моцарта не убивал. Но, даже не углубляясь в исторические реалии, а если взять просто художественные образы двух фигурантов, мне всегда был ближе Сальери. Сальери — человек, создавший реальную школу, человек, реально стоящий на ногах, трудяга, системник. Есть такая английская пословица: «Система бьет класс». Любая система, если это здравая система, создает структуру, создает инфраструктуру и двигает прогресс. Моцарт — да, это нечто яркое, иногда украшающее, иногда уродующее, разрушающее, но бессистемное и не составляющее сколько-нибудь серьезной материальной основы в мире. Да, наверное, моцарты придают остроту, придают некую яркую раскраску, но все-таки даже в самой красивой птице главное не несколько ярких перышек, а ее способность летать, ее мускулы, ее крылья, ее голова. Если опускаться на совершенно приземленные сравнения, то, безусловно, Сальери — это здание, это фундамент, это коммуникации. Моцарт — это подкрашенный наличник. Сальери — это еда, это запасы на зиму. Моцарт — это пригоршня специй, не всегда брошенная в то блюдо, которое необходимо.
Даже самый яркий человек при несколько более длительном общении нас интересует не как автор каких-то ярких всплесков фраз, а как партнер, существо, на которое можно положиться, которому можно довериться. Именно такие люди имеют ценность.
Понятно, что моя точка зрения во многом и почти в основном не совпадает с наиболее распространенным и общепринятым взглядом, но я, безусловно, сторонник Сальери, себя я, наверное, тоже отнесу ближе к Сальери, хотя не чужд неким ярким вспышкам и высказываниям. Но сальери — это основа нашей цивилизации, это люди, которые создали наш мир. Моцарты лишь иногда где-то и не всегда уместно своими всполохами его раскрашивают.
О профессиях
Была такая книжка, в советские времена очень популярная — «Чем пахнут профессии» итальянского писателя Джанни Родари. Там очень хорошо все было прописано. Искажения, к сожалению, мы наблюдаем сейчас. Девальвировались настоящие профессии, где люди заняты делом, такие как учитель, врач, инженер, военный. На первый план вышло что-то непонятное: манагер, банкир, посредник, а в общем, жулик и спекулянт. Есть у меня старший товарищ, которого очень уважаю, генеральный конструктор и генеральный директор Государственного ракетного центра, член-корреспондент Российской академии наук, профессор Владимир Григорьевич Дегтярь, который всегда подписывается очень просто: «инженер». Вот это я понимаю уважение к себе и уважение к профессии.
Хунвейбин
Совершенно закономерно, что мы все ближе сходимся с Китаем. Великий народ, великая страна с близкой экономикой, с понятными устремлениями. Но вместе с тем насколько мы разные и насколько по-разному подходим друг к другу. Некоторое время назад, будучи в Дайляне, познакомился с девушкой Леной, наша гид от руководства города. На самом деле она не Лена, а что-то очень мудреное типа цветка лотоса, проснувшегося на рассвете. Примерно так. Девушка закончила обычный Даляньский (не Пекинский даже) университет, туристический факультет, русское отделение, потом три года стажировалась в России в различных городах Сибири. Я не помню сейчас, где конкретно. Но в одном городе она год проработала на вещевом китайском рынке под видом торговки, в другом работала в туристическом бюро, а в третьем — на официальной должности в мэрии по российско-китайским связям. Можно себе представить, насколько глубоко и хорошо она изучила наш менталитет и нас самих. Это подтвердил наш разговор, когда на мой вопрос: «Лен, объясни, чем отличается хунвейбин от дзяофаня?» она сказала: «во-первых, не дзяофань, а дзяфаньпэ, это по-русски немножко искажают, Хунвейбин — такой парень, очень хороший, очень интересный, приятный для барышень типа Павки Корчагина, но абсолютно непригодный к нормальной, спокойной, в частности семейной, конструктивной жизни, пользы практически от него никакой. А дзяфаньпэ — это злопыхатель, который при социализме ругает социализм, при капитализме — капитализм». Я подумал, Господи, а кто из нас настолько хорошо знает китайскую литературу и китайский язык, и вообще у скольких моих знакомых, носителей великого могучего русского языка, имеется такой словарный литературный запас. Вопрос, точнее, констатация факта: они нас знают, они нас видят, мы их — нет.
Иждивенчество
