Эту истину я усвоила еще с колыбели, давя в своих детских кулачках пчел и шмелей, досаждавших мне на дачной веранде.
Лучше идти напролом, глядя прямо в глаза поджидающей тебя опасности.
Если, разумеется, с ней невозможно избежать столкновения.
Поравнявшись с Комодом, ошалевшим от моей наглости, я слегка мазнула его по лицу шарфиком и томным голосом спросила:
— Куда же вы исчезли, Коля? Ведь нам с вами так и не удалось поговорить по душам!
Затем я сделала несколько шагов по направлению к мужскому туалету.
— Ах ты!.. — задохнулся от гнева Комод и, сжав свои громадные кулаки, бросился за мной.
Но я не дала ему договорить.
Наверняка конец его фразы содержал какое-нибудь нелестное для меня сравнение.
А выслушивать оскорбления у меня не было никакого желания.
Я подняла указательный палец и, приблизив его к носу Комода, тотчас же отвела в сторону.
Пока Коля соображал, в чем дело, я успела ударить его костяшками правой руки в очень болезненную точку, расположенную возле шеи.
А потом добавила внушительный тычок в область солнечного сплетения.
Этого было вполне достаточно, чтобы Комод на некоторое время потерял способность к активному сопротивлению.
«И чему их только учат в этих самых бандформированиях! Драться как следует не умеют!» — недоумевала я, затаскивая бесчувственное тело Комода в туалет и обрушивая на его голову увесистую мраморную полочку.
Ага! Похоже, теперь Коля, носящий кличку, созвучную имени римского императора, сегодня уже не будет мне мешать.
Конечно, следовало бы попробовать поговорить с ним, но мужик сам нарвался на неприятности.
Придется разговор отложить.
Тем паче что наша встреча с Комодом рано или поздно обязательно должна состояться.
А сейчас…
— Можно вас на минуточку! — поманила я пальцем швейцара, выглядывая из-за двери.
Ко мне спешил пожилой человек, одетый в потертый фрак, заметно лоснящийся на локтях.
— Что такое, мадам? — участливо осведомился он.
Я молча указала на распростертого Комода.
— О-о, — сочувственно посмотрел на меня седовласый служитель общепита.
— Мой спутник… э-э… немного перебрал и стал для меня обузой, — нежно пояснила я. — Нельзя ли вызвать такси и отправить его домой?
Я достала из сумочки стотысячную банкноту и неуверенно протянула ее старичку.
— Разумеется, мадам, — рассыпался в любезностях швейцар.
— Мадемуазель, — строго поправила я его.
— Пардон, — виновато опустил глаза старичок. — Куда изволите?
Он кивнул на Комода.
Хм! Действительно, куда же его везти?
Я нагнулась к Коле и пошарила у него по карманам.
— Так, — сосредоточенно бормотала я, вытряхивая содержимое его куртки. — Папиросы, анаша, финочка…
Массивный тяжелый кастет выскользнул из кармана, едва не разбив узорную шведскую плитку, которой был выложен пол туалета.
— Ага, — извлекла я паспорт, — улица Достоевского, дом два. О\'кей?
Я нежно улыбнулась старичку, слегка тронув его при этом за руку.
— Не извольте беспокоиться, — выдохнул он, взволнованный от счастья.
— Ну так и действуйте, — резюмировала я, незаметно пряча паспорт Комода к себе в сумочку.
Я медленно вернулась к нашему столику и обнаружила, что за время моего отсутствия произошли некоторые изменения в диспозиции.
Семен, казалось, забыл о своем желании потанцевать.
Он был поглощен разговором с каким-то высоким человеком неприятной наружности.
Увидев меня, Игудин засуетился.
— Танечка, разреши представить тебе моего американского друга.
Янки, как положено янки, показал зубы, что, очевидно, символизировало собой радушную улыбку.
— Стивен Камински, — представился он, вяло пожимая мою руку.
Мне показалось, что я держу в ладони мокрую селедку, но я превозмогла отвращение. Мало ли неприятных на первый взгляд людей впоследствии оказываются надежными друзьями. А сколько ангелов красоты и обаяния превращались за короткое время в отвратительных нравственных уродов?
И не перечесть!
— Татьяна, — приветливо улыбнулась я. — Татьяна Иванова.
— Очень редкая фамилия, — пошутил американец.
— Стивен — мой товарищ по бизнесу, — торопливо произнес Семен.
— Так вы тоже журналист? — спросила я, присаживаясь к столу.
Камински недоуменно посмотрел на Игудина.
— Нет, — медленно произнес он, переводя взгляд на меня.
— Вот как? А тогда каким же бизнесом ты занимаешься, мой дорогой? — обернулась я к Семену.
— Любопытство, моя дорогая, это большой порок, — наставительно произнес Семен, с плотоядной улыбкой наливая себе водки. — Кстати, твой шартрез выдыхается. Давайте выпьем за встречу!
— За процветание наших друзей! — радостно поддержала я тост.
— И поражение наших врагов! — неожиданно добавил Камински.
— У вас много врагов? — поинтересовалась я, когда мы опорожнили рюмки.
— Хватает, — неопределенно ответил Камински.
— Есть такая поговорка: «У одной свиньи врагов не было, да и ту зарезали», — хохотнул Сема.
Как выяснилось позднее, эта пословица имела неожиданное продолжение.
Стивен выдавил из себя улыбку.
— А вы, сударыня, давно знакомы с господином Егуди? — церемонно осведомился он.
— О-о! — всплеснула я руками. — Целую вечность! А вы, Стивен?
Мой вопрос застал американца врасплох.
