Наплевав на просьбы родителей получить аттестат за десятилетку, после восьмого года обучения в гимназии Нина решила поступить туда, где учат будущих актеров. Но девочку ожидало горькое разочарование – ее документы приемная комиссия не взяла. Мама и папа, говоря о десятилетке, оказались правы, с восьмилетним образованием путь в театральный институт оказался закрыт. Получив от ворот поворот, Нина начала рыдать в скверике. К ней подсел, как показалось вчерашней школьнице, старик, начал расспрашивать, узнал, в чем дело, и рассмеялся.
– Эх, хорошо бы у меня всю жизнь только такие проблемы были! Перестань выть белугой. Сейчас все улажу.
И не солгал. Ниночку взяли на подготовительные курсы, причем бесплатно. Домой школьница не вернулась, позвонила родителям, заявила:
– Я поступила в институт, мне дали общежитие. Прощайте! Избавилась наконец-то от вас! Воспитывайте Петьку и Ленку, от меня отстаньте!
В семье, кроме строптивой Нины, было еще двое детей. Они слушались старших, отлично учились и, по мнению Нины, были полными занудами.
Поселилась девушка у того «старика», который быстро устроил ее на курсы, куда не могла попасть основная масса абитуриентов. Туда брали «своих», и они через пару лет без проблем становились студентами. Вскоре Нина узнала, что «старика» зовут Константин, ему тридцать семь лет, он актер, представитель широко известной театральной династии. Целый год Нина провела с ним, потом забеременела, думала, возлюбленный сразу поведет ее в загс. Но у мужчины были другие планы.
– Завтра отвезу тебя к врачу. Не бойся, он все сделает под наркозом, – сказал он.
Ребенок Нине был нужен для того, чтобы стать супругой Кости. Но она отправилась к гинекологу. А тот ошарашил сообщением:
– Где тебя носило? Беременность – четыре с половиной месяца! Почему раньше не пришла?
– Думала, просто застудилась, – честно ответило юное создание. – А потом увидела, что живот оттопыривается. Ну и подумала… вот.
Любовник, узнав, что аборт невозможен, ничего не сказал. На следующий день утром Нина ушла на занятия, а когда вернулась, увидела свои вещи на лестнице. В сумке лежал конверт, в нем обнаружилось письмо. Константин сообщал, что больше не желает иметь дело с бабой, которая до большого срока молчала о своей беременности, желая вынудить его жениться на себе. Но он добрый человек, понимает, что идиотка Нина порвала все отношения с родителями, а те вряд ли плачут, у них еще два ребенка есть. Жить дуре негде, поэтому вот ключи от крохотной комнатки в бараке, ее переоформят на Миркину.
Ирина посмотрела на меня.
– Мать потом все детство говорила мне, что я сломала ей жизнь. Если бы не я, она точно стала бы актрисой. Но разве я ее толкала в постель к Константину, а?
– Нет, – ответила я. – Ирина, у вас и впрямь было не самое радостное детство, возможно, у вас самой тоже плохо сложилась карьера в театре, но все это не имеет отношения к моему визиту. Объясните, почему вы пришли к нам в образе Варвары Михайловны и талантливо изобразили ее? Откуда у вас паспорт с данными этой женщины?
Ирина опустила голову.
– Я работаю для разных людей. И разное они просят. Недавно одна девушка заплатила мне за изображение якобы ее матери. Привела в роскошную квартиру, богатую, объяснила, что в семь вечера приедет ее свекровь. Моя задача была сыграть жену крупного бизнесмена, интеллигентную, хорошо образованную, по профессии театрального режиссера. Они с супругом проживают за границей, муж постоянно летает по делам по всему миру, а она аэрофоб, на поезде трое суток ехала, потому что дочь сообщила ей о своей первой беременности. Вот.
Миркина глянула на меня.
– Думаете, я начала ей вопросы задавать, почему бы ее матери в самом деле не посетить Москву? Нет, конечно. За такие разговоры легко работы лишиться, репутацию потерять. В моем ремесле главное – все выполнить по воле того, кто платит. Вот только в случае с Носовой иначе получилось…
Хозяйка квартиры замолчала.
Когда пауза затянулась, я решила ее нарушить.
– Так что вышло с Варварой Михайловной?
– Ко мне пришла женщина, – забормотала моя собеседница. – Я принимаю клиентов в двух местах – в нотариальной конторе, где мы с вами встретились, а еще есть убогая квартира, которую даже квартирой назвать нельзя. Но там вредные соседи, поэтому я редко появляюсь по месту прописки. Ту конуру мне один хороший человек подарил и прописку там сделал, ну да вам подробности моей жизни не нужны. Сюда, в эту квартиру, никого не зову. Ну кто бы захотел моими услугами воспользоваться после посещения этого дома?
Ирина кашлянула.
– Ко мне обратилась… не хочу ее имя называть.
Я демонстративно вынула из сумки кошелек.
– Варвара Михайловна Носова, – быстро произнесла Миркина.
Я, меньше всего ожидавшая услышать это имя, от неожиданности переспросила:
– Кто?
– Варвара Михайловна Носова, – повторила Миркина. – Она нашла мой номер телефона в интернете, предложила изобразить себя, сказала: «Мы немного похожи. Да полного сходства не требуется. Дам вам мою одежду. Если еще накраситесь поярче, то отлично выйдет».
Ирина округлила глаза.
