– Вы начнете копать, узнаете про утаивание налогов, и все мучители Вари получат много «пирогов» от государства. Их посадят! Надолго! Да еще денег накопленных они лишатся! А Варвара наконец вздохнет свободно!
Миркина замолчала.
– И вы согласились, – договорила я за нее, удивляясь странности, если не сказать глупости плана.
– Да, – подтвердила женщина. – С одной стороны, она хорошо заплатила, а с другой, стало очень жаль тетку, которая почти всю свою жизнь просрала. Жила с чудовищем, сын у нее урод и невестка ему в пару. Я сделала все как клиентка придумала, денег получила сполна. На этом наше общение завершилось. Я просто отработала по заказу. Да, ввела вас в заблуждение, но надеюсь, вы нашли компромат на всех «милых» родственников Варвары!
После окончания беседы я села в машину.
– Удачно пообщались? – поинтересовался Феликс.
– Спокойно побеседовали, – обтекаемо ответила я, не собираясь докладывать ветеринару подробности. – Спасибо вам за желание помочь.
– Слава Богу, что все благополучно завершилось! – обрадовался мой спутник. – Теперь я спокоен… Высадите меня, пожалуйста, у торгового центра «Бумс». Там есть ветеринарный магазин, мне предлагают стать его директором. Хочу посмотреть, что там да как.
Я выполнила просьбу Феликса и поехала в офис.
– Так, – протянул Володя, выслушав мой рассказ. – Вопросы есть, и их много!..
Договорить Костин не успел, потому что у меня затрезвонил телефон. Я посмотрела на экран и быстро сказала.
– Это Ирина!
– Ответь, – живо велел Вова.
Я приняла вызов и поставила телефон на громкую связь.
– Слушаю вас!
– Евлампия! – закричала Миркина. – Боже! Вы где?
– Уже в Москве.
– Скорее, скорее поезжайте к Носовой! – заорала Ирина. – Бедняга мне только что позвонила! Плакала! Кричала: «Не хочу зла детям и мужу! Все! Решила уйти из жизни, выпрыгну сейчас из окна! Я им мешаю!» И отсоединилась, на мои вызовы не отвечает! Пожалуйста! Езжайте к Варваре! Что-то плохое случилось!
– Хорошо, – громко ответил вместо меня Володя. – Успокойтесь. Если человек сообщает кому-то о желании покончить с собой, то, скорее всего, он не собирается уходить из жизни. Но мы уже идем к машине.
Потом он встал и сказал:
– Мне в этой истории многое не нравится… Так, сейчас созвонюсь с Григорием Щербаковым. Если Носова в самом деле решила «летчиком» стать, то к месту происшествия его люди точно приедут. Пошли.
Я молча пошагала за другом.
До того, как стать совладельцем агентства Макса, Володя работал следователем. Он прошел по всем ступеням служебной лестницы, насмотрелся всякого. Его ничем не удивить. У Костина много знакомых в полиции, его любят, уважают, ценят как профессионала и как человека. Вова всегда готов помочь коллегам и друзьям. И у него на работе всегда в первую очередь включается профессиональное спокойствие. Не путайте его с равнодушием.
Как-то раз, когда только появилась в агентстве мужа, я спросила у Володи:
– Как ты можешь без слез смотреть на тело убитого человека?
Костин ответил:
– Слезами ему не помочь. Моя задача – узнать, что произошло, найти убийцу. Преступник должен быть осужден. Но выполнить свою задачу смогу, только если не стану рыдать, хотя порой очень хочется пристрелить на месте того, кто лишил жизни женщину, ребенка или ни в чем не повинного мужчину. Много лет назад Феликс Дзержинский сказал, что тот, кто борется с преступностью, должен иметь холодную голову, горячее сердце и чистые руки. Не все мы такие, но большинство живут и работают, помня слова Дзержинского.
После этого разговора я перестала удивляться спокойствию моего лучшего друга на месте преступления.
Всю дорогу до дома Носовой мы молчали, а когда въехали во двор, мое сердце екнуло. На тротуаре толпился народ, а на асфальте лежала простыня, кое-где на ней проступили пятна темно-красного цвета. Костин вытащил телефон.
– Гриша, привет! Мы с Лампой сейчас приехали по адресу, который я тебе сбросил. Там, похоже, суицид. Твои на месте?.. Ага, понял. Хорошо.
Потом он повернулся ко мне.
– Пошли.
Не успели мы выйти из автомобиля, как к нам быстрым шагом подошел мужчина в форме.
– Вы Костин и Романова?
Я молча кивнула.
– Григорий Петрович велел ввести вас в курс дела, – отрапортовал полицейский. – Я Николай Семенов.
– Она жива? – тихо осведомилась я.
– Нет, – ответил Николай. – Мало кто из «летунов» не погибает, разве что если с первого этажа сигает.
У меня вдруг закружилась голова. Чтобы не упасть, я оперлась рукой на нашу машину, на пару минут словно ослепла и оглохла, но потом зрение вернулось, уши опять заработали. Стало понятно, что я прислонилась к багажнику чужого автомобиля. Он выглядел странно – квадратной формы, а на заднем стекле наклейка «Еду, как умею».
– Эй, тебе плохо? – тихо спросил Костин.
– Уже нормально, – тихо отозвалась я.
Назад мы с Вовой отправились часа через два.
– Давай подведем итог тому, что знаем, – пробурчал Костин. – Ты едешь к Миркиной. Та подробно рассказывает о договоре с Носовой. Тебя ее готовность все выложить не удивила?
