Осторожно усадив меня на заднее сиденье, он быстро обогнул машину и умостился на переднем, заводя мотор и неспешно выруливая на дорогу.
Меня просто кошмарно мучила жажда, но, кажется, даже если мне дадут стакан воды, я не смогу его выпить, потому что горло сжало спазмом и изо рта то и дело доносился хрип. Не уверена, что скоро смогу говорить как прежде, и это даже немного радовало меня. Я постаралась вдохнуть и выдохнуть поглубже, чтобы вернуть душевное равновесие, но получалось крайне скверно, а ощущение сдавленности не отступало.
Меньше всего хотелось говорить с директором, мгновенно превратившимся в монстра на моих глазах. Теперь он совсем не казался мне таким уж идеальным. Скорее, наоборот, пугающе отталкивающим.
Судя по словам Криса, это была не просто злость, это было что-то вроде помешательства или психического припадка. И давно он болел этим? Поэтому его бросила Оливия, или он оттолкнул ее, боясь, что однажды просто убьет, потеряв самообладание? Такова ли причина того, что Тао не подпускает к себе других женщин и не обучает их? Если его разозлить, он становится почти неконтролируемым, но… Почему тогда он остановился, услышав простое «люблю»?
Мне даже думать было больно. Глаза выпекало, хотя слезы уже не появлялись. Губы пересохли и потрескались, а волосы растрепались. Я краем глаза видела, что Тао следит за мной через зеркало заднего вида, но не подавала никаких признаков, что заметила это.
Обхватив плечи дрожащими руками, я обессилено рухнула на сиденье, ударившись виском о туго натянутую ткань, но мне было плевать на это. Впервые в жизни мне было абсолютно плевать на все, что происходит. Даже если меня сейчас привезут и выкинут где-нибудь на обочину, наводя курок пистолета, мне будет все равно. Больше всего на свете я хотела отключиться, и, услышав тихую музыку из радио, что включил Тао, проследив взглядом его напряженную спину и встревоженный взгляд, я, наконец, почувствовала, как сознание понемногу меркнет. С удивлением обнаружилось, что мое тело покрылось гусиной кожей от холода, а это означало, что чувствительность понемногу возвращается. Но даже это не смогло остановить меня от тяги к желанному сну. Дрожа и больно сглатывая, я закрыла глаза и сразу же увидела перед собой слабо освещаемую пропасть, внизу которой была сплошная темнота.
Сомнения закрадывались в сознание, но, отмахнувшись от них как от назойливой мухи, я уверенно сделала шаг, сразу же срываясь вниз подобно срезанной случайным звуком снежной лавине.
***
Первой, кого я увидела, когда пришла в себя, была Кэти. Она озабочено протирала мой лоб влажной тряпкой и постоянно вздыхала, отчего тёплое дыхание касалось моего лица.
Заметив, что я очнулась, блондинка сразу же приблизилась, заглядывая мне в глаза:
- Рэй, как ты? Тебе лучше? Что-то болит?
Я молча моргнула, собирая мысли в кучу и анализируя все, что окружало меня на данный момент. Судя по обстановке я находилась в нашей с Кэти комнате, а это значит, что Тао решил меня не убивать на обочине как ненужную шавку. Но зачем он приволок меня в Эскорт, если сказал, что не хочет больше видеть? Разве не рациональнее было скинуть меня на порог какого-нибудь отеля, где я могла бы переночевать до утра, чтобы потом брести себе дальше куда глаза глядят?
Теперь мне еще больше непонятно, чем руководствуется наш директор, совершая такие гадкие поступки, а затем пытаясь загладить свою вину. Ведь таким образом он хотел сказать, что простил меня? Или что его тиски - это еще хуже, чем мой сумасбродный поступок?
Я медленно открыла рот, стараясь выдавить хотя бы звук, и мне все-таки удалось едва слышно прохрипеть, повернувшись к Кэти:
- Г-где директор?
Блондинка удивленно моргнула, но, потянувшись ладошкой к шее, задумчиво облизнула губы, обдумывая что-то свое, и вскоре ответила:
- Я не видела его после того, как он принес тебя сюда на руках… Пыталась узнать в чем дело и что произошло, но он лишь сказал, чтобы я помогла тебе.
- Потом он ушел? – тихо спросила я, слегка касаясь горла ладошкой. Кожа все еще напоминала сплошной синяк, а голос превратился в сплошной хрип.
- Да, но… Он был таким бледным… Вы поссорились? – Кэти поднялась на ноги и подошла к тумбочке, поднимая пузырек с лекарством, которое собиралась дать мне.
Я отвела от нее взгляд и уставилась в зеркало, висящее как раз напротив меня. Боже, во что я только превратилась! Круги под глазами, впалые щеки, бледность и какой-то странный оливковый цвет лица. От красоты, наведенной перед несостоявшимся заданием, совсем ничего не осталось.
Смирившись с увиденным, я закусила губу и закрыла глаза, думая, как ответить подруге. Но я не успела и рта открыть, как дверь в комнату отворилась и вошел с виду очень усталый Сухо. Увидев меня, он тепло улыбнулся и, подойдя ближе, присел на краешек моей кровати.
- Ты как? – негромко спросил он и совершенно неожиданно коснулся ладонью моего лба. – Слава богу, уже не горячая. Мы думали, придется вызвать скорую, тебя жутко лихорадило.
