Тело реагировало на удивление спокойно, и мне даже не было неприятно от нежных поглаживаний и скользящих по внутренней стороне бедра ладоней. Я закрывала глаза, делая вид, что наслаждаюсь этим, но… Все мои мысли затаились глубоко в душе, спрятавшись будто испуганные котята от огромной бездомной и очень злой собаки. Не хочу сказать, что он был таким в моих глазах, это совсем не так, но ощущения были примерно те же.
Наверное, я боялась. Неуверенность и страх перед неизведанным, перед мужчиной, который мне никто. Но, несмотря на все это, я чувствовала его ласку и видела доверие в глазах. Тао никогда не смотрел на меня так и никогда не притрагивался подобным образом.
Чтобы не смотреть ему прямо в глаза, я повернула голову в сторону, и мой взгляд наткнулся на распространяющийся по комнате слепой дым. Понемногу он обволакивал все на своем пути, он уже коснулся и меня, расслабляя, теряя в своих лабиринтах. Для меня это было пыткой, которая заблаговременно была обречена на провал. Сон Донун сразу сказал мне, что запалит свечи снова, чтобы я не сжималась, чтобы чувствовала себя уверенно и чтобы… не передумала.
Но я ни за что не передумаю, хоть и пожалею об этом тысячу раз… Перед тем, что меня ожидало, ночь с другим мужчиной выглядела сущим пустяком, и я почти сразу согласилась на это. И если бы кто-нибудь узнал обо всем, то, возможно, я получила бы жестокое осуждение и чувствовала бы себя последней тварью на земле, но я всего лишь женщина, и в мире куда я попала вынуждена искать выход сама. Никто не станет защищать меня, только своими руками, разумом, амбициями я смогу сделать это. И благодаря ему, прижимающемуся ко мне мужчине и забывчиво целующему мою шею.
Может быть, я поступаю неправильно, может, есть еще какой-нибудь выход, но пока я найду отверстие для этой боли, мои чувства сожрут меня заживо, а затем оставшуюся оболочку заставят все забыть. Ведь я сама буду виновата, что пошла на это. Меня никто силой не тащил в Эскорт, лишь дали знак временного укрытия, который я сочла своим домом и хозяина которого так безопасно полюбила. Какой же дурой надо быть, чтобы так слепо верить всему и верить в то, что жизнь намного чище и прекраснее за теми дверями и за спинами тех людей.
Внезапно перед глазами возникло лицо Кэти. Оно не выражало осуждения, лишь жалость и некоторую грусть. Из-за ее спины медленно вышел Сухо, и его глаза больше не смеялись для меня. За ним Бэкхён, с ненавистью пожирающий меня взглядом, и Сехун, холодность которого проникает в самое сердце. Как же я хочу, чтобы они меня простили, как же хочу встретиться с этими ребятами в другой жизни… Как же хочу быть другой, незнакомкой, простолюдинкой, а не женщиной по имени Ван Рэй. Той, которая не просто замешана во всем эскортовском дерьме, а непосредственно связана с ним неразрываемыми путами. От своего незнания я едва не лишилась всего раз и навсегда. За своей беспросветной любовью я могла превратиться в ничто, и все-таки… мое сердце бьется, и мое время продолжается.
В уголках глаз запеклись слезы, и я поспешно прикрыла веки, чтобы Донун этого не видел. Я слышала, как он оттягивает тонкую ткань моих трусиков, и чувствовала, как его палец проникает в мою плоть. Губы мужчины неразборчиво целовали мой живот, поднимаясь к груди, затем к шее, но как только приближались к губам, я резко отворачивалась, и больше он не стал настаивать. За это я была ему безмерно благодарна. Наверное, я должна радоваться этой встрече, ведь тогда, в кафе, я совсем ни о чем не подозревала. Когда Донун предложил мне поехать к нему - я сразу же согласилась, думая, что смогу узнать обо всем, но я узнала слишком многое. Радоваться этому или нет - я не знала, но то, что я делала, должно было быть правильным.
***
Как только мы приехали в особняк и поднялись в его кабинет, мужчина сразу же предложил мне выпить. Без алкоголя мой мозг, наверное, не смог бы выдержать напряженности всей информации. Почему он рассказал мне? Наверное, потому что знал о том, что я дам согласие на его последнее предложение, потому что догадывался, что передо мной больше нет другого выбора и если я не сделаю правильный шаг, то обязательно сигану прямо в пропасть, откуда не выбраться.
- Вам, наверное, все еще больно? – улыбаясь краешком губ, спросил мужчина, наливая себе в бокал вина. Я удивленно посмотрела на него, и он сделал легкое движение рукой у своей шеи, после чего я нервно коснулась пальцами своего горла. Он знал. Конечно же, ему всегда все известно, возможно, за мной все это время следили, а я неосмотрительно делала все, что считала нужным. С самого начала мое поведение было нелогичным и глупым, можно сказать детским. С самого начала я спотыкалась и падала лицом в грязь, но обзывала это простой неудачей. Все, что я делала до этого, было пустой тратой времени, и мне всего лишь надо было прийти к этому мужчине еще раз. Но моя гордость, мои честь и достоинство показались важнее простых путей, я думала, что мне хватит сил выбраться из этого болота в одиночку, но я жестоко ошибалась и едва ли не утонула в трясине.
