- Та цыганка, подарившая тебе браслет, свела ее. Она использовала специальные измельченные лечебные травы и ароматические масла, притупляющие боль, поэтому ты ничего не чувствуешь. Кстати говоря, ты не должна была ее благодарить тогда, потому что та старушка намучилась с тату и очень злилась на твое похабное отношение к собственному телу. - Пожав плечами, сказал мужчина и неспешно подошел ко мне, становясь позади. – Маленькая госпожа не рада? Хочешь снова стать женщиной Донуна? У вас ведь был секс, не так ли?
По венам прошел разряд тока, а мозг начал лихорадочно искать ответ на вопрос директора. Всем естеством я чувствовала, насколько близок он сейчас, и пусть сердцем любила его, но сознанием боялась. Некстати вспомнилась ночь, когда Тао едва не задушил меня, и страх возрос в несколько раз: что если он снова разозлится и слетит с катушек? Но с другой стороны, если мне хочется быть с ним, то разве я не должна понимать, что всю жизнь буду ходить по лезвию? Если он, конечно же, подпустит меня к себе. Я должна говорить ему одну правду, и начать, пожалуй, следует прямо сейчас.
- Был, но это скорее не секс, а подпись под сделкой, для него, - последние два слова я выделила специально, чтобы директор понял, как маловажен Донун для меня. – И я не хочу обратно, просто удивилась, что ничего не почувствовала, когда тату сводили.
Тао сначала проникновенно вглядывался в мои глаза через отражение в зеркале, а потом отвернулся и, подойдя к диванчику, устало плюхнулся на него, откидывая голову назад. Он вздохнул и, положив ногу на ногу, произнес:
- Цыгане умеют делать это безболезненно, но без пластической операции не обойтись, останется шрам. Но можешь не волноваться, я позабочусь об этом.
- Не нужно, пусть остается. – Глухо ответила я и, осторожно коснувшись пальчиками пластыря напоследок, натянула кофту обратно. – Это будет напоминанием о моей ошибке.
Тао не ответил, и мне не хотелось говорить тоже. Чувствовалась некая неловкость, неизвестность, пустота между нами, словно в комнате выкачали воздух, которого катастрофически не хватало, чтобы хотя бы вдохнуть. Абсолютная тишина. Я поплелась к нему и уселась рядом, не глядя на мужчину, опустив глаза на свои коленки. Ничего не оставалось, кроме как плыть по течению, следовать его раздумьям, ждать, пока он придет к какому-нибудь выводу.
Я чувствовала себя жалкой, ведь еще несколько дней назад готова была рваться в бой, стать лучшей, одолеть врагов и победить в любви, но теперь… Было чувство, словно я собственноручно отдала все свои карты ему и следующий ход зависел лишь от него.
Шли минуты, а директор все молчал. Это начинало надоедать, мне хотелось встать и уйти, но будто камни, привязанные к ногам, удерживали меня на месте. Вскоре послышались веселые голоса вернувшихся ребят, и я, взглянув на вроде бы спящего Тао, пробормотала:
- Пойду скажу им, что мы вернулись.
Однако едва я успела встать, как мое запястье вновь было захвачено его цепкими пальцами, и резкий рывок затянул меня прямо в теплые объятия. Ошарашенно повернув голову, я хотела спросить, в чем дело, но мягкие губы завладели моим ртом, впрочем как и сознанием, выпихивая его из разума в бездну чувств. Он целовал меня так жадно, что сердце сжималось в груди от счастья, а его ладони скользили сначала по щекам, затем по шее к ключицам, потом по плечам на талию, пока не остановились на спине под лопатками.
Мне хотелось отвечать, дать ему взамен то, что он просил, показать, как важно для меня каждое его прикосновение, каждый поцелуй, будоражащий всю мою нервную систему.
До нас доносились бодрые знакомые голоса, но ни я, ни он не спешили отстраняться, как будто до этого не было тех длинных холодных минут, лишенных всяких чувств и ощущений, словно мы только-только вернулись из своего маленького приключения и решили отпраздновать его закреплением новых отношений.
Возможно, я в очередной раз обманывалась, пыталась себя запутать или убедить, но сердце всеми силами тянулось именно к нему, человеку, которого полюбила. Меня чертовски злило, что он отталкивал, но так же было болезненно-ужасно приятно, когда притягивал назад. Я даже была не прочь подобного отношения, если только внутри его загадочного сердца есть хоть малейший намёк на искренние чувства, подобные любви.
Тао медленно отстранился, прикасаясь лбом к моему лбу и закрывая глаза. Он тяжело дышал, впрочем как и я после долгого, но по истине сладкого поцелуя.
- Больше никогда не ходи к нему… Я… Мне кажется, я схожу с ума, когда ты с ним, - прохрипел мужчина, и в животе будто бы все подпрыгнуло от волнения. Неужели он ревновал? Или я сошла с ума от этой передозировки чувствами?
- Мне нужно сказать ему, что выбрала тебя, - попыталась как можно более безразлично ответить, чтобы он не подумал, будто я слишком волнуюсь о другом мужчине.
- Сделаешь это потом, при мне, - заявил директор, и я воздержалась от всплеска возмущения в его сторону. Может, ему это казалось правильным, но как по мне выглядело так, будто бы он мне папочка, который отслеживает каждый мой шаг.
