Ночью люди беззащитны и открыты. Видишь, что таится за деловым костюмом, за тщательно отрепетированной улыбкой, за внешним лоском. На миг перед тобой мелькает история людей — их подлинная история. И этого мига достаточно. Я высадила девочку у белого георгианского дома на Бесборо-стрит — наверное, все-таки шлюха, иначе откуда у нее деньги на такое? — и подождала, пока она не отыскала ключи и не вошла внутрь. А потом направилась к «Крокодилу».
— Туман оседает, — вместо приветствия сообщила я Винни, перебрасывая куртку через спинку стула и усаживаясь за стол.
— Привет, Кэтрин. — Она как будто замялась, глядя поверх моего плеча. Я невольно обернулась, но никого, конечно, не увидела.
— Как твой кашель?
— Намного лучше, спасибо. — Винни продолжала озираться по сторонам.
— Что-то не так, Вин?
— Не так? — Вид у нее стал совсем озадаченный. — Да нет. С чего вдруг?
— Два белых круглых тоста с яйцами-пашот, кофе и еще один чай для Винни, пожалуйста, Кев, — сказала я.
В кафе было тихо. Большой Кев в дальнем углу вытирал столики ветхой серой тряпкой.
Винни отхлебнула чай. Я заметила на столике чашку с недопитым кофе и уже хотела позвать Кева, чтобы он забрал ее, но перехватила взгляд Винни. Она опустила глаза.
— Вин…
Справа распахнулась дверь туалета.
— Кэтрин — как замечательно! Что у вас с глазом?
— Вы что здесь делаете?!
Крэйг Саммер поправил оливково-зеленый галстук, одернул полы черного пиджака, проверил ширинку и захлопнул дверь туалета, сияя мне улыбкой как с рождественской открытки. И подмигивая.
Он сел за столик рядом с Винни и взял свой кофе.
— Надо же, как удачно…
— Только не рассказывайте, что это совпадение! — Я метнула яростный взгляд на порозовевшую Винни. — Что здесь творится, ведьма ты старая?
Она открыла было рот, но Моргун опередил ее:
— Конечно, вы правы, Катерина, — это не совпадение. Во всяком случае, не совсем совпадение. Я оказался поблизости и…
—
— Не говорите глупостей, — ответил Моргун и крикнул Кеву: — Еще кофе, пожалуйста!
Я решила его игнорировать.
— Винни?
Молчит. Психанула из-за «старой ведьмы».
Я посмотрела на Моргуна:
— Как вы узнали, что я здесь бываю?
— Вы мне сами говорили в «Гасконском клубе». Сказали, что почти каждый день заруливаете в «Крокодил» — кафе для таксистов в Пимлико. Я как раз возвращался домой, увидел кафе со столь выдающимся названием и решил попытать удачи.
— В общем, логично, ага, — заключила Винни.
— Я беспокоился за вас, Катерина. И мне так понравился тот ужин. Но когда я позвонил следующим вечером…
— Ладно, ладно… — Голова гудела, перед глазами еще мелькали сполохи цвета. — Кев, про завтрак забыли, хорошо?
— А? — послышался рык из глубин кафе.
Я встала и взялась за свою куртку.
— Заказ, говорю, отмени, Кев. Мне больше не хочется есть.
— Ты куда? — растерялась Винни.
— Воздухом подышать.
— Но он тебя целый час дожидался!
— А я его просила?
Выходя за дверь, я услышала голос Моргуна:
— Пусть идет, Винни.
Вот это взбесило меня больше всего.
Я оставила кеб там, где он и стоял, и пешком пошла к Темзе, дрожа от холода, но в то же время радуясь ему. Возле реки легче дышать, а мне сейчас именно это и было нужно. Небо — розовато-лиловое, предрассветное, подернутое туманом — сливалось с цветом, словно смешивались две краски, и теперь я была в силах преодолеть этот страх.
Через несколько минут за моей спиной послышалось пыхтение. Оборачиваюсь — Моргун. Топает по тротуару, пытаясь отдышаться.
— Намеков не понимаем? Трудно сообразить, что я хочу побыть одна?
Он все еще не мог перевести дыхание.
— Что на вас накатило, Крэйг?
Моргун, не переставая пыхтеть, сунул руку в карман и что-то протянул мне. Ключи от моей машины.
— Вот черт… — Я прямо чувствовала, как заливаюсь краской. — Спасибо. Но сами можете догадаться, что я подумала…
— Знаю. — К Моргуну наконец вернулась способность говорить. Взъерошенный, запыхавшийся, язык вывалил, как собака. Печальное зрелище.
Я смягчилась.
— Вот что, я хотела немного прогуляться по набережной. Может, вместе пройдемся?
— Было бы замечательно.
В молчании мы спустились к реке. Постояли, глядя на Вестминстерский мост, на Каунти-Холл, прислушиваясь к гулу пробуждавшегося Вест-Энда. Лондонский Глаз[8] возвышался надо всем, и даже Биг-Бен по сравнению с ним казался карликом. Крэйг достал сигарету, сунул в рот, но зажигалки у него, судя по всему, не оказалось. Он покосился на меня — не иначе, хотел попросить огонька, — но увидел выражение моего лица и убрал сигарету. Мы шагали по плитам; металлические набойки Крэйга постукивали в мерном ритме.
— Откуда синяк? — внезапно спросил он.
— Да врезал один… знакомый. По пьяни.
— Это тот, который взял тогда трубку?
— Что вам Винни наговорила? — Я упорно смотрела на воду.
— Значит, тот самый. Винни ничего не говорила. Извините, Кэтрин. Я не подумал, что у вас могут быть проблемы с приятелем.
— Он мне не приятель. — Слова сорвались сами собой. Но это была правда — хотя и не совсем.
