Место, где вывалился на тракт Иван Иванович, найти было намного труднее. Засыпанная снегом дорога извивалась между мохнатыми, уходящими в небо стенами кедров и кустов стланика, выглядя километр за километром совершенно одинаково. Не было никаких ориентиров – только деревья, снег и полоса неба над головой. Они могли так ехать до самого Уйгурска и ничего не найти.
Деревья стали реже. Корпалов ехал медленно, пытаясь высмотреть хоть что-нибудь с левой стороны, среди черных, облепленных снегом стволов. Где-то высоко в ветвях пробежала черная белка, сбрасывая мерцающие на солнце хлопья снежной пыли. Размеренно тарахтел двигатель.
– Там! – вдруг крикнул Иван. Корпалов остановил скутер.
– Заметил что-нибудь?
– Нет. Но сверни здесь.
Корпалов пожал плечами и свернул. Все равно он ничего не узнавал – так почему бы и не свернуть тут?
Среди деревьев ехать было тяжелее. Скутер подпрыгивал на бездорожье, то и дело натыкаясь на поваленные стволы и бурелом. Им приходилось лавировать, Корпалов то и дело поглядывал на гирокомпас, закрепленный на руле. Двигатель завывал, скутер вставал на дыбы, полозья прицепа цеплялись за корни.
В конце концов где-то через полчаса за деревьями показалась очередная пустая долина, окруженная холмами. Корпалов выключил двигатель.
– Ты все время бежал по тайге?
– Я бежал в тумане. По тайге, по насту… Сейчас… Что это? – Он показал на восток, вдоль стены леса.
– Не вижу, – ответил Корпалов. Сам он видел лишь белый снег и ряд деревьев. И вдруг на фоне того, что из-за отсутствия ориентиров он счел заснеженным склоном холма, возникли маячащие в белизне ветви. Он понял, что смотрит на стену клубящегося тумана и просвечивающие за ней кедры.
– Идет туман… – неуверенно проговорил он. – Похоже, снова погода испортится.
– Подойдем поближе, – предложил Иван.
Они сошли со скутера. Корпалов повесил на плечо карабин и протянул Ивану Ивановичу дробовик.
– Как из него стрелять?
– Немного поздновато, – рассмеялся Корпалов. – Думал, ты знаешь.
– Я тоже так думал. Наши не такие. Чтобы зарядить, нужно их переломить, как твою ракетницу.
– Ну и древность. Это полуавтомат. Снизу заряжается шесть патронов. После каждого выстрела нужно передернуть затвор. Стреляная гильза вылетает и заряжается следующий патрон. Дай, я покажу.
Корпалов попеременно зарядил ружье патронами с медвежьими пулями из свинца со стальным сердечником и восьмимиллиметровой картечью, которую уже трудно было назвать дробью. Попадание горсти таких шариков могло разнести в клочья.
Он протянул Ивану тяжелое ружье и показал, как передергивать затвор.
– Здесь предохранитель. Нужно передвинуть вверх, и можно стрелять.
Тот глубоко вздохнул, набирая в грудь ледяной воздух. Он явно пытался собраться с силами, но выражения его лица под балаклавой не было видно – лишь мягкие голубые глаза, такие же, как и у Корпалова. Иван резко выдохнул и опер приклад о бедро.
– Идем, брат.
Они шли вдоль деревьев, один за другим, осторожно, будто скрадывая крупного зверя. Перед ними в обе стороны тянулась стена тумана, который постепенно редел с высотой, пачкая голубизну неба. Чем ближе они подходили, тем темнее становилось. Туман частично заслонял солнце, бледный диск которого просвечивал словно остывающий белый карлик. Но достаточно было обернуться, и перед ними вновь возникал залитый ослепительным блеском, искрящийся словно алмазы снег под чистым небом. Вблизи туман вовсе не казался стеной – видно было, как он клубится, чем-то напоминая испарения хлора. Не говоря ни слова, оба сняли оружие с плеча.
Пройдя еще десятка полтора метров, они остановились как вкопанные. Корпалов открыл рот, но не произнес ни слова. Перед ними стояла стена тумана, будто странный клубящийся утес, а в ней зияло круглое, почти идеальной формы отверстие. Туман слегка клубился по его краям, переливаясь странным грязным светом, наподобие полярного сияния, а через дыру виднелись дальние холмы, торчащие из снега колонны кедров и кривые березки.
Там все выглядело точно так же, как по эту сторону тумана. Как Сибирь.
Вот только погода там отличалась. Было пасмурно. Оттуда дул ветер, отчетливо ощущавшийся на лице и вздымавший напротив дыры клубы снега. Корпалов прошел несколько шагов, держа оружие наготове, осторожно присел на снегу и поднес к глазам висевший на шее бинокль.
По ту сторону по серому небу ползли полосы темных туч и валил снег. Его выдувало через туннель, по краям уже успело нанести основательные сугробы странной полукруглой формы, похожие на пустынные дюны. Иногда ветер рассеивал тучи, и сквозь серую пелену маячило бледное солнце.
Второе солнце.
Солнце той стороны.
– Там мой мир, – деревянным голосом проговорил Иван Иванович. – Проход все еще открыт.
– По крайней мере, известно, где мы находимся, – ответил Корпалов.
– Смотри!
Корпалов отрегулировал резкость бинокля. На снегу отчетливо виднелись следы нескольких пар лыж, выходивших из туннеля на их сторону.
– Прошли-таки. Гады! – процедил Иван. – Нашли проход и влезли сюда. Почему этот туннель все еще держится? Ведь несколько дней назад его не было. Что это за явление?
