"Таксист. Маша" – это невероятная, захватывающая дух история, герою которой предстоит прокатиться на самых головокружительных "американских горках", которые приготовила для него судьба. Будучи в полном отчаянии, находясь на грани полного краха, молодой предприниматель Артем встречает в холле пустого кинотеатра девушку, которая в тысячи раз превосходит тот идеал, о котором даже не приходится мечтать. И вот оно – начало бурного романа? Как бы не так! Не веря в существование этой девушки, он даже не решается подойти к ней и познакомиться! Но именно с этого момента в его жизни начинается головокружительная череда перемен. Невероятная, нежная любовь, крепкая дружба, изысканная месть, огромные деньги, секреты шоу-бизнеса, алчная государственная машина – все это и не только, тесно и захватывающе переплетено в этом романе, который опасно начинать читать на ночь: она может оказаться бессонной! Содержит нецензурную брань.
Теплым осенним субботним вечером 1978 года возле Дома Культуры имени Куйбышева в поселке Становое было оживленнее, чем в обычный день. Студенты института нефти и газа имени Губкина, называвшегося в народе «керосинкой», и еще пары столичных ВУЗов, нагрянувших по направлению «на картошку», получили заслуженное право сходить на танцы.
Специально по такому случаю Дом Культуры было велено украсить залежавшимися на складе искусственными цветами, а из соседнего села был вызван Иван Никитьич, которому было поручено нарисовать свежий плакат с надписью «Студенческий танцевальный вечер».
Студенты и студентки заполонили всю площадь перед Домом Культуры. Кто-то стоял неподалеку в сквере и втихаря разливал в маленькие граненые стаканы вино, кто-то бодро обсуждал планы на грядущий семестр.
Из общей толпы выделялись два человека. Одним из них был Сергей Соболев: жгучий брюнет, вечно серьезный, не любивший болтать по пустякам и постоянно погруженный в какие-то, известные только ему, размышления. Сегодня он, как и всегда стоял поодаль от шумной компании однокурсников. Стоял он возле покосившегося здания сельской библиотеки и задумчиво смотрел куда-то вдаль, на бескрайние колхозные поля, простирающиеся, насколько хватало глаз, далеко за околицу.
Второй «белой вороной» была девушка по имени Наташа. Маленькая, миниатюрная, застенчивая, она всегда здоровалась с окружающими так, как будто была перед ними виновата. Особо дружеских отношений у нее не было ни с кем, разве что с тучной однокурсницей Галей, приехавшей учиться из Перми. Галя заботливо называла Наташу «зайкой», созвучно фамилии, и постоянно напоминала ей, что нужно больше жрать, иначе ее как-нибудь унесет ветром обратно в ее родной Орел, и поминай как звали.
В эту субботу Галя не пошла на танцы, сославшись на занывшую от картошки поясницу. Наташа поначалу обрадовалась этому и уже сказала: «Ой, ну я тогда тоже не пойду», на что суровая Галя безапелляционно заявила, что в таком случае, невзирая на больную спину, она немедленно отнесет Наташу к Дому Культуры самостоятельно, если она тут же не отправит на танцы свою стройную талию, по которой сохнут мужики.
Наташа по привычке смущенно отмахнулась, мол, мало ли что – мужики! Тоже мне! На что Галя ответила уже уставшим голосом, что это ей можно говорить «тоже мне» и «я уже всякого повидала». «А тебе, мать, надо. Иди и не спорь».
Наташа шла позади толпы однокурсниц и судорожно соображала, что же она будет делать на этих танцах, раз с ней нет Гали? Наконец она решила, что постоит в сторонке, и от этого на душе стало легко, как будто ею было принято единственно верное решение. Она шла, не глядя по сторонам, разглядывая каждый камешек на дороге, пока вдалеке не показалась площадь перед Домом Культуры.
На площади гомонила разношерстная толпа (танцы еще не начались, поэтому молодежь томилась на улице). Ничего не значащие мысли роились в голове Наташи, она робко наблюдала за студентами, исподтишка переводя взгляд с одного лица на другое, пока в поле ее зрения не попал жгучий брюнет Соболев.
И тут Наташу словно ударили обухом по голове, в которой пронеслось сразу столько мыслей, что Наташе даже немного поплохело. Она тут же приняла твердое решение вернуться в общежитие к Гале и также безапелляционно заявить, что она решила сегодня никуда идти. Но все планы нарушил сам виновник тумана, застилавшего Наташину голову.
Соболев уверенным шагом подошел к ней и протянул руку:
– Сергей. Вы, кажется, Наташа?
Наташа застенчиво кивнула и несмело пожала его руку.
– Я видел вас на линейке, когда была перекличка. Послушайте, давайте я вас сегодня в Дом Культуры провожу. Тут геологи уже успели принять на грудь для храбрости, – сказал он и кивнул в сторону сквера, в котором исподтишка наливали портвейн, – и я не хочу, чтобы они эту храбрость опробовали на вас.
Наташа кивнула и Сергей вежливо, но при этом как-то очень серьезно, чуть ли не по-отечески, предложил ей взять его под руку. Она безропотно подчинилась.
* * *
Сергей Соболев заканчивал четвертый курс и, по настоянию декана, вместо пятого курса поехал на недавно открытое газовое месторождение на севере Советского Союза. Декан обосновывал свое решение тем, что видел в Сергее уникального управленца.
– Ты, Соболев, из того, что вам будут рассказывать на пятом курсе, и так все знаешь лучше их всех. Езжай-ка ты и поживи на реальной добыче. Тебе это на пользу пойдет. Туда отправили академика Лопухина – ученый он отличный, а людьми руководить там некому.
– Как же я руководить буду, Сергей Ильич? – Недоуменно спросил Соболев. – Там же ого-го какие чины есть, я-то там кто буду? Неоперившийся, с четвертого курса?
– А ты поезжай. Я Лопухину напишу все как надо. Ты умеешь ненавязчиво давать советы, как сделать лучше. Пусть там все думают, что они сами придумали то, что ты им порекомендуешь. Они тебе спасибо скажут, ты внакладе не останешься, опыт хороший получишь, а про месторождение напишешь диплом.
* * *
