В салоне все попадали (бразильцы игнорировали ПДД и ходили по салону во время движения), но «наша команда» была готова к удару и к аварии.
Мейнард напрягся, распахивая дверь и мы втроём, не сговариваясь, нырнули в душную темноту бразильского леса.
Так уж получилось, что первым бежал пронырливый англичанин. С руки его капали капельки крови, видимо он порезался, но сейчас нас это мало волновало.
Где-то позади нас раздались крики, а потом и выстрелы, я матюгнулся, прижал приклад к плечу и стрельнул в ответ, ориентируясь на звук.
Англичанин зашипел как змея, что-то пробурчал и потянул меня за рукав в самую гущу кустов. Немец пыхтел следом. Вот чёрт, а ведь в Бразилии полно ядовитых тварей, которые как-раз любят такие тёмные и непролазные места. Пауки, змеи, ящерицы…
С этими мыслями я бежал следующие пятнадцать минут и в какой-то момент даже подумал, что мы сможем убежать, дождаться утра, выйти на дорогу, поймать попутку…
В этот момент англичанин, бежавший передо мной, споткнулся о камни и растянулся на большой трудноразличимой в свете луны плите.
Кровь с его руки, которая в почти полной темноте казалась не красной, а чёрной, брызнула по камням и…
Почему-то меня за сегодняшний день не удивила бразильская таможня, очереди на регистрацию, общественный транспорт, отель, похищение, автомат, татуировки на лице одного из низкорослых бандитов… А вот то, что камни под нами осветились сложным овальным рисунком, удивило.
Мы с немцем стали поднимать англичанина, тот шипел как змей.
Где-то вдали, но, к сожалению, не очень далеко, перекрикивались наши преследователи.
В моём создании пронесся голос — мужской и требовательный. Он говорил на незнакомом каркающем языке, но смысл я почему-то мог понять.
— Жертва принята. Выберите место назначения.
— Get the hell out of here! — недовольно прорычал англичанин.
Мир вокруг меня померк.
Свет бил нам в лицо. Не фонарь, не автомобильные фары, а дневное яркое солнце.
Мы лежали на мягкой зелёной травке, на влажной сырой земле.
Мы — потому что перед моим лицом был ботинок англичанина.
— Убери, блин, копыто своё, морда английская, — проворчал я, садясь.
— Сам ты морда, — ответил мне писклявый голос англичанина и он с удивлением, привстав, уставился на меня.
— Я тебя понимаю, русский.
— А я тебя, — не стал спорить с очевидным наблюдением я.
— Что вы орёте? Где мы⁈ — Мейнард, который раскинулся тут же, рядом, попробовал встать, но со стоном улёгся обратно.
— Очевидно, — Эрик всё же встал на ноги и покрутил головой, — мы в горах, а не джунглях.
Действительно, мы находились в какой-то громадной горной долине. На полянке, среди леса, но со всех сторон высились далёкие, покрытые шапками снега, горные вершины.
— Меня одного удивляет, что мы понимаем друг друга? — настаивал я. — При этом говорим не по-русски?
— А почему именно по-русски? — не понял Мейнард.
— Потому что у нас самый богатый язык. Пушкина, Достоевского и матерщинника Шнурова.
— Парни, — Эрик присел около меня на корточки, помог встать, потом мы вместе подняли на ноги здоровяка Мейнарда. — Давайте соберём вместе факты, окей? Про язык потом. Итак, мы жили в отеле «Золотая лилия»?
— Да, — кивнул я.
— Нас только что похитили и была ночь. Мы бежали, причём по джунглям, а потом что-то случилось и хоп, мы среди гор. Причем это определённо не Гвианское нагорье, а скорее что-то вроде итальянских Альп. Сейчас день. Значит, прошло какое-то время. Что-то произошло.
— Что-то точно произошло, только я с трудом верю в доброго волшебника на голубом вертолёте? — ответил я. — Обрати внимание на свою руку, Эрик. Рана затянулась?
— Да, — он удивился, но не сильно. — Прошло пару дней.
— А ещё у меня из рук пропал автомат Калашникова, — поделился своей бедой я.
— А у меня часы, хотя ножик остался, — Эрик полез в карман пиджака и продемонстрировал что его бумажник остался, как и портсигар. — А ещё мобильник исчез.
— И у меня, — пробасил Мейнард.
— Что же с нами произошло? — спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Я вам скажу, что произошло, — раздался неприятный громкий голос.
Голос звучал из-за деревьев и сейчас же показался его носитель, здоровенный бородатый воин, одетый в средневековую кольчугу и с мечом на поясе. Вместе с ним вышло ещё пять головорезов, облачённым и вооружённых примерно так же, — копья, топоры, парочка арбалетов.
— А произошло то, — оскалился здоровяк, — что вы — долбаные дезертиры и попались старине Хниггу Гнилозубому. И это вам ещё повезло, что вы люди.
«Что, твою мать?» — пронеслось у меня в голове.
— А что, могли бы быть не люди? — осторожно спросил Эрик, косясь на оружие чужаков.
— Ну да, эльфийские морды, краснолюды или орочье отродье, — отмахнулся Хнигг.
Здоровенный воин, назвавшийся Хниггом Гнилозубым, был воплощением грубой силы. Широкие плечи, морщинистое, обветренное лицо, щетина, и недружелюбный взгляд, который мог бы прожечь дыру в нагрудной броне.
