— Ну, не совсем продал. Скажем так, обменял на Чёрном рынке. Нужно же было как-то компенсировать убытки тем купцам, с которыми я собирался наладить мыловаренный бизнес. Помнишь те реактивы, что пошли на хлор? Так вот, таран — это, так сказать, неустойка. В широком смысле, таран оплатил ту самую химию, что так эффективно упокоила наших врагов. И ещё немного осталось на восстановление городской инфраструктуры. Теперь, когда я тут вроде как за мэра…
— Мир действительно полон иронии, — покачал я головой, глядя, как жизнь в крепости потихоньку, очень медленно, но возвращается в свое русло.
Мы провожали графа до внешних ворот, так что находились фактически в гражданской зоне крепости.
Местные жители, высыпавшие на улицы, уже не смотрели на нас с прежним страхом или недоверием. Некоторые подходили, кланялись, благодарили. Но не за победу над абстрактным врагом, не за защиту чести Ордена, о которой они, скорее всего, и не думали.
Они благодарили за то, что мы спасли их дома, их скудное имущество, их жизни. Я вдруг понял, что для этих людей «Родина» — это не громкие слова и не далёкие знамёна. Родина — это вот эти кривые улочки, этот холодный камень стен, эта маленькая, пропахшая дымом каморка, где ждет семья. И за эту Родину они готовы цепляться зубами, даже если она выглядит такой же убогой и неприветливой, как это Ущелье Двойной Луны, крепость и мост имени их же.
Эрик, стоя рядом, вдруг тихонько замурлыкал какую-то незамысловатую английскую песенку о предприимчивом торговце. То ли от облегчения, то ли от предвкушения новых «мэрских» забот и возможностей.
Из строя вышел один из наших капралов, Увалень, который чудом пережил все наши передряги.
— Господин старший сержант Ростик, — обратился он ко мне, старательно выговаривая новое звание и пытаясь придать лицу самое бравое выражение. — А долго нам еще тут стоять? Или можно уже обед готовить? Вы же сами нас учили: война войной, а обед по расписанию. А то животы подвело, сил нет.
Я посмотрел на своих солдат — уставших, грязных, с синяками под глазами, но не сломленных. В их глазах уже не было того животного ужаса, что вчера утром. Была усталость, но и какая-то новая, твёрдая уверенность. И улыбнулся. Впервые за эти проклятые сутки — искренне.
— Разойдись. Идите готовить обед, прибираться в казарме, отдыхать и кушать. Похоже, сегодня мы заслужили обед и отдых. И добавьте нам в котел двойную порцию мяса. К счастью, наёмники не нашли наш продуктовый склад, так что — будем жить.
Две недели пролетели, как один день, или, наоборот, тянулись бесконечно долго в промозглой сырости и холоде Ущелья Двойной Луны.
Эрик, верный себе, не терял времени даром. За этот короткий срок он умудрился перезнакомиться, кажется, со всеми мало-мальски значимыми торгашами не только в самой крепости, но и в ближайших горных селениях. Его неизменный блокнотик, который он таскал с собой повсюду, распух от записей.
Однажды, когда он неосторожно оставил его на столе в нашей общей каморке, я, не удержавшись, мельком заглянул внутрь. Вместо привычных цифр и имен там были какие-то странные знаки.
Хитроумная шифровка на основе английского — отдельные буквы, замененные символами, мудреные сокращения, понятные, видимо, только ему. Шпионские штуки, не иначе. Я сделал вид, что ничего не заметил, но очередную галочку в своей памяти поставил. Мало ли когда пригодится знание о том, что наш англичанин не так прост, как хочет казаться.
Меня же неудержимо тянуло обратно, в подземелья.
Голос Хранительницы, ее туманное обещание безопасного ухода от Ордена, да и просто банальный азарт первооткрывателя, геймера, наткнувшегося на неисследованную локацию, не давали покоя. А еще тот плоский металлический артефакт, который я нашел в нише и с тех пор таскал за пазухой, — он словно зудел, требуя внимания, и иногда едва заметно теплел.
Я решил спуститься еще раз, но на этот раз без лишних свидетелей. Эрику с его торгашескими замашками и Мейнарду с его солдатской прямотой и нелюбовью к «крысиным норам» там делать было нечего. Это был мой личный квест, моя маленькая тайна.
Подгадав момент, когда Эрик в очередной раз умчался на «деловую встречу» с каким-то сомнительным типом в «гражданскую» часть крепости, а Мейнард с упоением и громкими криками гонял остатки нашей роты по расчищенному от снега пятачку плаца, я отобрал двух самых надёжных парней — Грома и Рейбса. Оба были из «старичков», прошедших с нами и первую стычку с орками, и бой на болоте, и недавнюю оборону моста. Молчаливые, исполнительные и, что немаловажно, хорошо бронированные и вооруженные.
Я коротко объяснил им, что идём на разведку одного из нижних уровней крепости, якобы для поиска альтернативного, более безопасного выхода на случай новой осады. Врать Эрику и Мейнарду было неприятно, но что-то подсказывало, что так будет лучше. В конце концов, если там действительно найдется что-то ценное, далеко не факт, что оно будет в трёх экземплярах. А делиться уникальным артефактом — это всегда проблема.
Спуск в уже знакомый пролом в подвале прошел без приключений.
