— Эй, Ростик! — позвал он меня. — Помнишь, в той книжке Эрика, по фортификации, был чертёж… колёсная база для перевозки тяжёлых стрелковых установок? Думаю, мы можем приспособить эти телеги. Скорпионы тяжёлые, таскать их на руках по полю боя то ещё удовольствие. А так… будут мобильные огневые точки.
— Тачанка, значит, — хмыкнул я, вспомнив картинки из учебника истории другого мира. — Отличное название. Звучит грозно.
Мейнард непонимающе посмотрел на меня:
— Та-чан-ка? Что это значит?
— Длинная история, — отмахнулся я. — Из другой войны, из другого мира. Главное, я поддерживаю, это должно сработать.
К вечеру вернулся Эрик, как всегда невозмутимый и немного усталый. Он скептически оглядел наши приготовления, особенно «тачанки» Мейнарда, которые тот уже начал мастерить с помощью нескольких толковых солдат.
— Готовитесь к параду победы, я смотрю? — усмехнулся он. — Можете расслабиться, джентльмены. Война, конечно, объявлена, и весьма серьёзная. Дипломатический казус вышел знатный: какой-то из герцогов Альянса то ли увёл любимую лошадь у нашего командора, то ли плюнул ему в суп на приграничном пиру. Детали туманны, но результат налицо. Однако…
Он сделал эффектную паузу, обводя нас взглядом.
— Однако сейчас в горах началось активное таяние снегов. Все дороги, если их можно так назвать, превращаются в непролазные болота. Реки выходят из берегов. Наступает то, что у вас на родине, Ростик, кажется, называют «распутицей». А в распутицу, джентльмены, никто не воюет. По крайней мере, большие армии точно сидят по своим лагерям и ждут, пока земля подсохнет.
— А как же воля командора? — подал голос капрал Увалень, наш «специалист» по простым вопросам. — Он же, наверное, горит желанием немедля раздавить этих зазнавшихся соседей кованым сапогом Ордена?
Эрик криво усмехнулся:
— Капралу Увальню легко хотеть, сидя в тёплой казарме. Но даже всемогущий командор Ордена не может приказать грязи высохнуть, а рекам — вернуться в свои русла. Так что у нас есть время. Несколько недель, может, даже месяц. Нужно использовать его с умом.
И мы использовали.
Пока большие шишки в штабах двигали флажки на картах и писали грозные приказы, мы, трое землян, переодевшись в простую гражданскую одежду, чтобы не привлекать лишнего внимания, колесили по окрестным землям. Весна вступала в свои права.
Склоны гор, еще недавно покрытые снегом, сейчас пестрели яркой зеленью молодой травы и первыми цветами. Воздух был свежим, пахнущим талой водой, прелой листвой и дымком из крестьянских труб. Ручьи весело журчали, сливаясь в бурные потоки, а солнце, всё чаще проглядывавшее сквозь тучи, приятно грело. Пейзажи напоминали мне Швейцарию (которую, впрочем, я видел только на картинках), такие же величественные горы, изумрудные долины, чистые озера, только без банков на каждом углу и назойливых туристов.
Мы объезжали поля, осматривали дороги, прикидывали возможные места будущих сражений. Информация, которую собирал Эрик, была бесценна. Тем временем в Плееву и другие ближайшие города стягивались войска Ордена со всех концов их обширных владений. Город превратился в огромный военный лагерь, где смешались говоры разных провинций, бряцание оружия и ржание тысяч коней.
В одном из небольших торговых посёлков, притулившемся у перекрестка двух пыльных дорог, мы забрели в местный кабак, чтобы перекусить и пропустить по кружке эля.
За стойкой суетился молодой, словоохотливый трактирщик по имени Мартин. Эрик, с его талантом располагать к себе людей (или, скорее, развязывать им языки), быстро нашёл с ним общий язык. Пара кружек крепкого местного пива, несколько удачных шуток, и Мартин, раскрасневшись и оживившись, уже рассказывал нам свою историю. Оказалось, что он не всегда был хозяином этой скромной харчевни. Раньше он держал трактир в столице одного из герцогств Альянса Солнечный Чектори, но был вынужден бежать из-за каких-то долговых проблем или неудачного романа, тут его рассказ становился ещё более туманным. Видимо его улыбка растопила не то сердце, что надо и поймали его в спальне, где его быть не должно было.
Эрик, осторожно направляя разговор, выудил из него массу полезных сведений. Мартин, ностальгируя по «старым добрым временам» и явно желая похвастаться своей осведомлённостью, подробно описал военную мощь Альянса.
Их главная сила — тяжёлая, прекрасно обученная и дисциплинированная пехота, способная выдержать любой удар, и многочисленные отряды конных рыцарей, закованных в дорогую броню. Эрик слушал внимательно, время от времени делая какие-то пометки в своем неизменном блокноте. Я заметил, как он незаметно подливал Мартину пива, и как тот, все больше хмелея, становился все более откровенным, но промолчал. Методы Эрика не всегда были безупречны с точки зрения морали, но они давали результат.
