— Решено! — провозгласил он. — Сегодня у клана Железного Молота появится новый друг! Готовьте всё для ритуала! И пусть эль льётся рекой!
Ритуал нанесения татуировки оказался на удивление простым, но суровым, как и всё у гномов.
Меня отвели в небольшую, жарко натопленную комнатку, где уже ждал мастер-татуировщик клана — древний, как сами горы, морщинистый гном с руками, сплошь покрытыми сложными, переплетающимися узорами древних рун. Его глаза, казалось, видели насквозь, а в движениях чувствовалась вековая мудрость.
Он молча указал мне на низкую, покрытую шкурой лавку. Мне дали раздеться, я сел, обнажив левое плечо.
Мастер достал из кожаного мешочка набор тонких, острых, как иглы дикобраза, костяных инструментов и несколько горшочков с густыми красящими составами — чёрным, как сажа и тёмно-красным, как запёкшаяся кровь. Он не говорил ни слова, лишь внимательно осмотрел мою руку, словно прикидывая, где лучше разместить знак. Затем, взяв самую тонкую иглу, смоченную в чёрной краске, он начал работу.
Татуировка располагалась на плече, но так, чтобы смотреть вперёд или, если бы я был по пояс голым, её хорошо видел тот, перед кем я стою.
Боль была ощутимой. На Земле я не делал татуировок, хотя и не осуждал их носителей. Было ли в тату-салоне так же больно или это необходимая часть ритуала?
Если бы я понимал в магии (а кое-что мне уже удаётся почувствовать на интуитивном уровне), то мог бы определить, что татуировка наносится не только на кожу, но и оставляет специфический магический след.
Боль была не острой, режущей, а скорее тупой, ноющей, глубоко проникающей под кожу. С каждым уколом иглы казалось, что в мою плоть впивается раскалённый шип. Я стиснул зубы, стараясь не издать ни звука, сосредоточившись на ровном дыхании. Воину не подобает показывать слабость, тем более перед гномами, которые, судя по их одобрительным взглядам (несколько старейшин клана, включая Торина, Воррина и Броина, присутствовали при ритуале) ценили стойкость.
Мастер работал медленно, сосредоточенно, его рука не дрогнула ни разу. Постепенно на моей коже начал проступать сложный, замысловатый узор — переплетение рун, выстроенных в двойной связанный рисунок, вокруг них вязь рун помельче. Всё это древние и могущественные символы, смысл которых я не мог понять со своим куцым «языковым пакетом».
Кровь, выступавшая мелкими капельками, тут же смешивалась с краской, придавая рисунку ещё более зловещий и в то же время сакральный вид.
Это продолжалось, казалось, целую вечность. Когда мастер, наконец, отложил свои инструменты и удовлетворённо крякнул, я почувствовал, как по спине струится холодный пот. Моя кожа горела огнём, но я выдержал. Молча.
Торин Остроклюв подошёл, внимательно осмотрел свежую татуировку и одобрительно кивнул.
— Добро пожаловать в братство, Рос, Друг-Лучше-Гномов, — сказал он, и в его голосе впервые прозвучали тёплые, почти отеческие нотки. — Носи этот знак с честью. И помни, отныне двери любого гномьего дома открыты для тебя.
После ритуала татуировку обработали пахнущей козой мазью, одели чистую рубаху, усадили за стол, снова налили эля, который теперь казался ещё вкуснее и крепче.
Звучали громкие, немного хриплые, но искренние тосты в мою честь. Гномы хлопали меня по спине, делились своими историями, расспрашивали о моих похождениях.
Я чувствовал себя немного не в своей тарелке от такого бурного проявления дружелюбия и внимания, но понимал всю важность момента. Я стал для них своим. Или, по крайней мере, кем-то очень близким.
Ночью, лежа на жёсткой, но на удивление чистой и удобной лавке в гостевой комнате, я долго не мог уснуть. Плечо всё ещё болело и горело, но это была приятная боль, напоминание о произошедшем. Я обнажил плечо и с любопытством осмотрел чёрно-красный рисунок. «Гве-дхай-бригитт»… «Друг-Лучше-Гномов»… Звучало, конечно, немного пафосно, но в то же время как-то… обязывающе. И, возможно, это действительно изменит многое в моём путешествии по этому безумному миру. По крайней мере, теперь у меня есть могущественные, хоть и своеобразные, союзники.
Я засыпал с мыслью, что завтра утром, как следует поблагодарив гостеприимных хозяев, я наконец-то продолжу свой путь на юг, в поисках своего домена, который где-то меня ждёт.
Я сам мало собирал информации про домены и всяких рыцарей, хотя бы потому, что ранее не планировал им стать. В основном информацией владел Эрик, а я, как ни странно, лучше её анализировал.
Правильно ли я поступил, расставшись со своими боевыми товарищами?
С одной стороны, мы разные люди. Да, помогли друг другу выжить, а с другой, мы дополняли друг друга, прикрывали, поддерживали, могли друг на друга положиться.
Однако, когда ты вышел из яселек или, например, школы, будешь ли ты дружить со школьными друзьями? Не окажутся ли различия, которые были в вас всегда, но начали развиваться, такими существенными? Вдруг твоя жажда путешествий будет плохо сочетаться с его привычкой угонять автомобили и пропивать заработанное незаконным путём?
