— Да, он королю Фольктриму находится троюродным братцем, младшим и ненаследным. Но с таким статусом он вправе основывать свой клан самого высокого уровня, и никто не вправе это оспаривать.
Это придавало родословной вес и древность, но, как правильно заметил Фрор, исключало любые возможные претензии на престол в будущем.
— Чтобы Эйтри, как и его ещё не родившиеся потомки, чего доброго, не стали слишком много о себе воображать, когда дым рассеется, — кряхтел старый гном, когда убрал свечу, помыл металлическую миску, а все свои принадлежности со всей тщательностью убрал, выводя замысловатые руны на свежеизготовленном «древнем» свитке. — Предки простят, а нам надо думать и о потомках. И о стабильности королевства.
Последним штрихом стала магия. Фрор, пробормотав какое-то древнее заклинание, приложил ладонь к «отреставрированным» документам. Пергамент на глазах пожелтел, чернила потускнели, края обтрепались, а печати покрылись сетью мелких трещинок. Теперь они выглядели так, словно действительно пролежали в архиве сотню лет.
— Ну вот, — Фрор с удовлетворением откинулся на спинку стула, который жалобно скрипнул под его весом. — Теперь у нашего «безродного» Эйтри родословная — позавидует любой клановый вождь. Можно предъявлять общественности.
Я посмотрел на результат нашей «творческой работы». Фальшивка, конечно. Но какая качественная!
На следующий день мы явились в тронный зал, где восседал король Фольктрим, а также присутствовали лидеры кланов, старейшины и наиболее влиятельные советники. Атмосфера была напряжённой до предела. Гномы, предчувствуя что-то важное, сидели на своих каменных скамьях, хмурые и молчаливые. В воздухе пахло пылью, металлом и застарелым недовольством.
— Государь! — пророкотал Фрор — Позволь представить тебе факты, найденные нами в результате работы с архивами. Записи в книгах и донесения наших друзей из гномьих общин.
Фольктрим кивнул, Фрор подал ему записи
Это был доклад о родстве Эйтри и ссылка на конкретные книги и листы, с прилагаемыми донесениями гномов, сохранивших общение с Оша, родственниками и союзными торговцами.
— Я тебя понял, Фрор Простобород. Ну что же, это многое меняет!
Король, всё ещё удерживая документы, поднялся со своего трона.
— Достопочтенные вожди и старейшины! — его голос, хоть и негромкий, разнёсся под низкими сводами зала, заставив всех замолчать. — Сегодня я собрал вас, чтобы сообщить о решении, которое, я верю, изменит судьбу Алатора и принесёт нам долгожданную победу над врагом!
Он сделал паузу, обводя присутствующих тяжёлым взглядом.
— Как вы знаете, война с орками истощила наши силы. Мы потеряли многих славных воинов, многие наши земли захвачены или разорены. Но дух гномьего народа не сломлен! И сегодня у нас появился шанс обрести новых, сильных союзников!
По залу прокатился удивлённый гул.
— Недавно, — продолжал Фольктрим, и его голос приобрёл торжественные нотки, — благодаря усердным изысканиям в наших древних архивах, которые провели уважаемый Фрор Простобород и наш верный советник Рос, открылись новые, ранее неизвестные обстоятельства, касающиеся одного из… сынов
При упоминании имени Эйтри ропот усилился. Некоторые вожди недовольно заворчали, кто-то даже сплюнул на каменный пол.
— Молчать! — Фольктрим повысил голос, и в нём прозвучала сталь. — Документы, найденные в архивах, неопровержимо доказывают, что Эйтри не является безродным! Его род восходит к моему прадеду Румбольду Коренастому, славному воину и строителю! Его родство было незаслуженно затеряно, но не утратило своей чести и доблести!
Он вернул документ Фрору, продолжая сверкать глазами из-за кустистых бровей, и Фрор Простобород, опираясь на свою палку, вышел вперёд, держа в руках сведения из «древних» книг (им же самим накануне подделанные).
Старый гном, с видом величайшей серьёзности, начал зачитывать «неопровержимые доказательства» благородного происхождения Эйтри, обильно пересыпая свою речь ссылками на полузабытые летописи и предания.
Я стоял чуть поодаль, наблюдая за этим спектаклем с невозмутимым видом. Вроде как человек, который не до конца понимает происходящее.
Когда Фрор закончил, в зале на несколько мгновений воцарилась тишина. Потом снова начался ропот, но уже не такой уверенный. «Доказательства» выглядели солидно, а авторитет Фрора Простоборода был непререкаем.
