Я хмыкнул. Самоуверенность — это хорошо. Самоуверенные противники делают больше ошибок.
Направляя ястреба на облёт лагеря, я заметил ещё одну важную деталь. Все штурмовые лестницы были сложены в одном месте, у восточного края лагеря. Отдельной охраны там не было, часовые охраняли лагерь и смотрели в сторону города.
Понятно, кто ж их сопрёт?
Интересно…
Неожиданная идея пришла мне в голову. Я прервал связь с ястребом и сосредоточился на поиске другой птицы. Нужен был кто-то покрупнее и поумнее.
Ворон сидел на крыше одного из домов в центре города, недовольно каркая на суету внизу. Крупный, чёрный, с наглой вороньей рожей и хитрыми глазами. Именно то, что мне требовалось.
Установив с ним связь, я направил его к ближайшей лавке, торгующей маслом и прочими припасами. Ворон, повинуясь моей воле, спикировал вниз и ловко схватил когтями небольшой глиняный кувшин с узким горлышком.
Торговец заорал, размахивая руками, но птица была уже высоко в небе.
Следующим пунктом стала лавка, где продавались ткани. Ворон схватил полоску ткани и поднялся ещё выше.
— Эй, что происходит? — крикнул снизу ополченец, указывая на птицу с добычей.
— Ворон сумасшедший! — ответил торговец. — Грабит лавки!
Я усмехнулся. Если бы они знали…
Направив ворона к городским стенам, я заставил его аккуратно сесть на башню рядом с той, где находился сам. Выйдя из башни и стоя на стене, я забрал у птицы кувшин и ткань.
Птица всё ещё пребывала под моим контролем, хотя и капитально нервничала.
Всё же мой навык серьёзно «прокачался» за эти дни. Я контролировал птицу и мог заниматься другими делами.
Масло в кувшине оказалось обычным растительным, как раз то, что нужно для моей задумки. Я смочил льняную ткань маслом и заткнул ей горлышко кувшина, оставив длинный «хвост» снаружи.
Примитивная зажигательная бомба была готова.
Поджечь фитиль было делом секунды. Об этом я попросил Хрегонна, тот зыркнул на ворона, ни о чём не спросил, достал и применил огниво и кресало и вот уже полоска ткани жарко горела.
Ворон, повинуясь моей воле, осторожно взял кувшин с горящим фитилём в когти и поднялся в воздух. Управлять птицей с таким грузом было непросто, но я справился.
Пролетев над предместьями, ворон приблизился к вражескому лагерю. Часовые на валах заметили птицу, но не придали ей значения — кто будет обращать внимание на ворона?
Точно над складом штурмовых лестниц ворон разжал когти.
Горящий кувшин упал прямо на деревянные конструкции. Глиняная посуда разбилась, масло разлилось, и огонь мгновенно охватил деревянные конструкции.
Прошло ещё какое-то время, когда огонь был замечен.
— Пожар! Пожар! — заорали часовые лагеря.
Солдаты для начала бросились искать поджигателей, а только потом обратились к огню, но было уже поздно. Лестницы горели как факелы, а огонь перекинулся на соседние сараи и стены уличного туалета.
Я наблюдал за суетой в лагере глазами чем-то довольного ворона, который кружил на безопасной высоте. Альшерио степенно вышел из своей палатки, увидел пожар и пришёл к некоторый гнев, покраснел и стал крыть матом бегающих вокруг солдат.
— Немедленно доложиться! Кто это сделал? — рычал он. — Как это произошло?
— Не знаем, милорд, — ответил попавшийся ему под руку сержант. — Огонь появился словно из ниоткуда. Не иначе, магия или упало с неба.
Альшерио поднял голову и посмотрел в небо. Ворон как раз пролетал над его головой.
— Проклятые птицы, — прорычал лорд и, не раздумывая, метнул в ворона метельный нож.
Клинок просвистел в дюйме от крыла, но я успел увести птицу в сторону. Впрочем, для убедительности стоило добавить последний штрих.
Ворон развернулся и с прицелом сбросил помёт прямо на блестящий доспех Альшерио.
— Ах ты ж, ублюдочная птаха… — завопил лорд, глядя на белое пятно на груди своего дорогого панциря.
Солдаты вокруг едва сдерживали смешки. Дисциплина имела место быть, но такие действия всегда вызывали непроизвольную реакцию.
Я отозвал ворона обратно в город, где наградил его куском вяленого мяса из собственной сумки. Птица заслужила.
Диверсия удалась на славу.
Штурмовые лестницы превратились в горящий костёр. Небольшая победа, но приятная.
Теперь, когда я основательно подналожил сюрпризов в тапки своему врагу, можно было заняться организационными вопросами, так что я спустился со стены в город.
…
В этот момент ко мне, а я был у Привратной площади, подошла группа подростков. Им было лет по двенадцать–пятнадцать, слишком молодые для ополчения, но достаточно взрослые, чтобы понимать серьёзность ситуации. Их вёл высокий парнишка с умными глазами и решительным выражением лица.
— Лорд-протектор, — начал он, когда я закончил раздавать приказы командирам рот. — Я Талли, сын кузнеца Строма. А это мои друзья, ну и тут с нами кое-кто затесался.
Я оглядел группу. Приблизительно сорок молодых лиц смотрели на меня с надеждой и нетерпением.
— Слушаю, Талли, сын Строма.
— Мы хотим помочь в обороне города. Но нас посылают только мешки таскать да мусор убирать. А мы можем больше!
— Например?
— Мы знаем город лучше взрослых, — вступил в разговор другой подросток, жилистый и со злым колючим взглядом.
