Началась ещё одна гонка, в этот раз не против живого врага, а против расползающегося в безветренную ночь зелья.
Мы с эльфом, а он, надо сказать, бегал ловко и легко, словно спортсмен-олимпиец, двинулись наперерез к толпе.
И не сказать, чтобы мы успели вовремя, зелья догнало народ и задние стали останавливаться.
К счастью, даже под слабым действием зелья у людей сохраняется страх. Мы с Фаэном стали кричать из темноты, издавать жуткие звуки, вопить, рычать и, наверное, это было бы забавно посмотреть со стороны, если бы ситуация не была такой серьёзной.
При помощи
Минуты за минутой нам удалось вытеснить толпу из клубов зелья и в какой-то момент мы все оказались на поросшем жёсткой травой холме. Клубы зелья сюда не добрались, пленники без сил повалились на траву и тяжело дышали.
Многие из них до сих пор пребывали в странном, одурманенном состоянии, но сейчас быстро приходили в себя.
К нам подошёл Крысолов.
— Мы поняли, что это ты, босс, ещё до сообщения от тебя. А вот от чего у нашего замыкающего Цукеша видения зелёных кузнечиков, которые гонятся за ним — не поняли.
— Это магия, мы от неё убегаем, ты, твои ребята и пленники.
— Ааа…. Я бы спросил, станет ли он нормальным, но он отродясь нормальным не был.
— Пара минут и вам надо двигать дальше. Алхимия дала вам фору в пару часов, тебе и народу предстоит длинный переход, пока вы не очутитесь в лесах и там тоже не давай людям продыху, пока вы не найдете полянку, где можно спрятаться.
— Я знаю эти места, босс, и полянки тоже. Да, мы тут с корешами посоветовались… — Крысолов помолчал, потом достал из-за пояса тяжёлый кошелёк. — Вот Ваши сто марок.
Я удивлённо посмотрел на него:
— Что ты делаешь?
— Возвращаю деньги. Мы с ребятами решили — не возьмём плату за такое дело.
— Почему?
Крысолов неловко пожал плечами:
— Вы, получается, бескорыстно спасали людей, рисковали своей баронской жизнью за крестьян и горожан, за простолюдинов.
— Я не считаю себя лучше других, Крысолов. Я не считаю себя лучше простолюдинов.
— Впервые слышу такие слова от дворянина, босс. А вот мы и сами из простолюдинов, а требуем с вас за спасение своих сородичей деньги. И кто мы после этого?
Я взял кошелёк, но тут же протянул его обратно:
— Оставь себе. Считай это платой за новую жизнь.
— Какую новую жизнь?
— Ты и твои люди сегодня доказали, что способны на благородные поступки. Ты только что совершил благородный поступок, ты спас людей и сделал это бескорыстно. Значит, ты и твои люди имеют в сердце свет и честь в душе. Поэтому… Деньги твои. Прими на себя ответственность за жизнь пленников и занимайся ими до конца войны. Помни про амнистию, после войны рекомендую тебе стать старейшиной предместий. Старейшина выбирается народным голосованием.
— У предместий уже есть свой старейшина, старшина Войт из купцов.
— А Войт есть среди этих людей?
— Вроде нет, не заметил, а что?
— А то, что получается по фактам — он свой народ не эвакуировал, а бросил. А ты не бросил. Ну и кто после этого достоит стать старейшиной?
Крысолов задумался, а я продолжил:
— Война всё меняет, атаман. Я видел, чтобы она меняла атаманов сильнее, чем ты можешь себе представить.
Крысолов кивнул и отправился собирать свою банду.
Я проследил за тем, чтобы через пять минут Крысолов поднял всех на ноги и где уговорами, а где и угрозами увёл с собой толпу.
Когда разбойники ушли, со мной остался Фаэн.
— А ты почему остался? Мог бы уйти с ними.
Эльф усмехнулся:
— А мне интересно посмотреть, чем всё это закончится. Плюс, у меня есть перед тобой долг, а эльфы склонны отдавать долги. К тому же у меня есть одна весёленькая идея в этих краях.
— Какая ещё к эпическим хренам идея? Фаэн, мы едва не подохли, пока выполнили эту миссию, а ты говоришь, что накреативил ещё что-то?
Фаэн долго молчал, глядя в сторону горизонта, который становился серым. Близились предрассветные часы.
— А что, если я тебе покажу ещё одну слабость в планах Альшерио?
— Какую?
— Не здесь. Нужно пойти к реке.
— К Адур?
— А тут есть другие, реки, Рос?
— Не умничай. Я не местный… Может и есть. Если тебе есть, что сказать, то говори!
— Тогда пошли.
— А так объяснить нельзя? В округе полно вооружённых злых людей, которые категорически против шастающих туристов вроде нас и даже могут убить.
— У тебя есть магия, Рос. Ты сам никогда не объясняешь никому и ничего, если это не требуется тебе для исполнения собственных планов, но у тебя есть магия, касающаяся птиц. Применяй её и пошли.
Птица, летящая в небе, а это был рыбный филин, которого пришлось оторвать от охоты, вела меня извилистыми тропами через предместья, минуя места, где ещё могли скрываться вражеские патрули.
Альшерио после ночной диверсии были выпущены сотни патрулей, а любая встреча с противником была крайне нежелательна.
И хотя магия была у меня, направление движения задавал эльф.
— А ты точно знаешь, куда идёшь? — спросил я, когда мы в третий раз изменили направление.
