У Фомира скулы заходили ходуном, но я знал, что он не такой маг, что может парой магических ударов снести ворота, поэтому я легонько потрогал его за плечо.
Мы уехали, не сказав больше ни слова. В какой-то момент один из стражников стал насмешливо улюлюкать нам вслед, однако эльф Фаэн развернулся в седле с ловкостью, которой обладают только кошки и эльфы, после чего направил в его строну стрелу, вложенную в натянутый лук. Когда это он успел лук достать?
Стражник заткнулся, потому что с эльфа станется, он убьёт и фамилии не спросит, и это один из моментов, который мне в нём нравится.
Мы отъехали на пару миль и остановились в небольшой роще у дороги. Некоторое время все молчали, переваривая случившееся.
— Я же говорил, — первым нарушил тишину Фомир, и в его голосе было мрачное удовлетворение. — Пустая трата времени. Бумажки здесь не работают. Здесь работает только сталь и золото. А у нас нет ни того, ни другого в достаточном количестве.
— Я хочу ему сделать больно, — глухо прорычал Хрегонн, сжимая рукоять молота так, что побелели костяшки. — Медленно и сурово.
— Весьма предсказуемый исход, — заметил Фаэн, счищая с сапога невидимую пылинку. — Власть, дарованная издалека, подобна солнечному свету, проходящему через грязное стекло. Доходит лишь малая её часть, искажённая и слабая. Настоящая власть здесь — это толщина стен и количество мечей за ними.
Они были правы. Все они.
С другой стороны, я должен пробовать, пытаться, искать методы и добиваться результата.
Мой очевидный официальный ход, сделанный по формальным правилам этого мира, оказался провальным.
Я попытался сыграть в дипломатию, в законность, в королевскую волю. А меня и мой статус публично унизили, показав, что мой герцогский титул и королевский указ не стоят и ломаного гроша.
— Вы правы, все вы. Но первый шаг, вежливая просьба и официальное обращение были нужны… — сказал я, и мои спутники удивлённо посмотрели на меня. — Да, я и сам считаю, что этот указ — бесполезная бумажка. И он не откроет нам ворота. Но если потом будут разборы полётов, я всегда сошлюсь на то, что пришёл, постучал и был послан в пешее эротическое путешествие.
Я достал указ, показал всем и убрал обратно
— Наш напыщенный приятель ошибается, считая, что указ — это ключ к воротам. Скорее он — оправдание. Оправдание для всего, что мы сделаем дальше.
Мурранг усмехнулся.
— Мы не отступаем? Мне это нравится, — пророкотал гном.
— Мы в принципе никогда не проигрываем, мы лишь совершаем тактическое отступление, чтобы напасть снова, исправив ошибки и использовав другую тактику.
— Другую тактику, — рассмеялся Фаэн, причём смеялся он не надо мной, а от понимания наших действий. Потому что тут на пятерых было примерно ни одного дипломата и торговца, который стал бы выторговывать новобранцев у жадного начальника тюрьмы.
— База — это когда каждое следующее предложение хуже предыдущего, открытость действий, явность угроз, которые приводятся к исполнению. Проигрывая в деталях, мы формируем про себя мнение, что с нами лучше не связываться, а открыв эти ворота, мы откроем для себя все следующие.
— Как? — спросил Мурранг.
— Другую тактику, которую нам в ближайшее время предстоит разработать. Грол думает, что он здесь король. Он не понимает одного. Я не собираюсь идти и жаловаться чиновникам, месяцами добиваясь аудиенции, пока они будут прятаться от меня как зайцы. Мы применим силу. А чуть что — указ покажет, что это доказательство того, что мы не мятежники, а исполнители королевской воли, столкнувшиеся с коррупцией и предательством на местах.
У моих парней, даже у пессимистичного Фомира, в глазах горел огонёк игроков, которые заходят на второй круг при прохождении сложного данжа.
— Для начала подготовка, сбор информации, планирование. Планирование — мать всему.
Я активировал навык
Вообще-то Принстаун — это крошечное мрачное поселение, а не тюрьма, тюрьму назвали в честь городка, а не наоборот. И этот городок мы и посетили.
Таверна, носившая гордое название «Королевский Олень», что бы это ни значило, на деле оказалась грязной дырой. Здесь от оленей были только рога на стене, да и те, судя по всему, не первой свежести и скорее всего собраны в лесу, а не добыты охотой.
Воздух внутри был густым и тяжёлым, сплетённым из запахов курительного зелья, подкисшего эля и немытых тел. Нам вполне подходило.
— Боги, это место пахнет хуже, чем подмышка тролля после трёхдневного марафона, — проворчал Фомир, брезгливо отодвигая от себя деревянную кружку с мутной жидкостью. — И они называют это элем? Я пил дождевую воду из лужи, в которой было больше вкуса и благородства.
— Сойдёт и так, — бросил я, осматривая зал. — Считаем это частью разведки и погружением в местный колорит.
— Я бы предпочёл не погружаться в этот колорит, а продезинфицировать его огнём, — не унимался маг.
