Тактик 6 полностью

Орки бились, хотя большинство из них не имели боевого опыта, на них постоянно надсадно орал Гришейк, чтобы держали строй и не выдвигались вперёд. После Каптье он твёрдо понимал, что «строй» и тактика боя важнее, чем выпендриться, кинуться вперёд, зарубить парочку людей и погибнуть под ударами.

Я был дирижёром. Рой показывал мне поле боя в трёхмерной проекции. Я видел, где валит враг и там отдавал команды, видел где зарождается паника, где оступился человек и просил ближайшего эльфа его защитить.

Были предрассветные часы, достаточно светло, краски серыми, но сейчас они обильно разбавлялись красным цветом.

Один из орков поскользнулся в грязи, и трое людей тут же набросились на него.

«Фаэн, прикрой орка».

И тут же один за одним три стрелы ранили или убили нападавших.

Фаэн вообще был ангелом смерти. Часть нападавших сосредоточились на нём, поскольку он был отделён от основной массы, от нас, но так же легко залезть на дерево и сдёрнуть его вниз у них не удавалось.

Он экономил стрелы. Чёрт, если бы у него там был такой же завод по производству стрел, как у Леголаса в «Хоббите», но у него был один колчан примерно на сорок стрел. Все эти стрелы пошли исключительно в цель, половина стали смертельными.

Бунтовщики были в замешательстве. Часть из них топтались за дубом или пытались его обойти по большой дуге.

Но только там были гномы и гномы, подпуская отдельных людей поближе, разили их дубинами и камнями. Гномы шипели, как раскалённые камни, гномы были в ярости, а враг не показывал организованности в нападении.

Атака Карна, основанная на численном превосходстве и слепой ярости, разбилась о тактическую координацию.

Люди пытались продавить орков в центре, но в этот момент к ним подоспели эльфы, которые орудовали палками с изяществом (вот как у эльфов в лагерной рубище получается быть такими изящными?) били людей по головам, кололи в глаза, делали подсечки, отклоняли удары и оттанцовывали в сторону при попытке их схватить.

Эльфы вообще были как олимпийская сборная по танцам с лесными палками.

Люди, мои сторонники, кидали камни и, хотя не особенно преуспели, эти камни мешали атакующим набрать скорость, чтобы развалить наш строй.

Бунтовщики были похожи на стаю волков, пытающуюся загрызть ощетинившегося иглами дикобраза.

Карн Красный вынырнул из толпы. В его плече торчала стрела, значит, Фаэн не промахнулся. Однако вреда эта стрела не причинила.

Ярость и отчаяние исказили лицо вожака бунтовщиков. Он больше не видел перед собой армию, он видел только одного врага. Меня.

— Предатель человечества! — прохрипел он, проталкиваясь через своих же людей. — Эльфийская подстилка! Я вырву твоё сердце!

Он бросился на меня, размахивая топором.

«Расступиться, дайте место для драки» — передал я через Рой.

Я встретил его атаку спокойно. Мой разум был холоден как лёд.

Его первый удар был сильным, но предсказуемым. Я отвёл его клинок в сторону, пропуская его мимо себя. Он по инерции пролетел вперёд, на мгновение открыв спину, но очень быстро развернулся и тут же атаковал.

На его шее поблёскивал амулет.

Я не был настоящим магом, у меня даже инициации как таковой не было.

Мой дар «навинтил» на моё магическое зерно бог Дикаис и в этом смысле мой навык был буквально божественным. Безусловно и не надо тут тешить себя иллюзиями, Дикаис это сделал в своих интересах, но они совпали с моими.

И даже при таком странном магическом даре я чувствовал, что на шее у Карна болтается магический амулет с (внезапно!) эльфийскими узорами. Значит пользоваться эльфийской магией старому нацисту не грех, а вот то, что я всех воспринимаю на равных, так это прямо карается смертной казнью? Ну-ну.

В любом случае магия амулета была ясна мне и без Фомира. Это был амулет ускорения. Не сказать, чтобы Карн превращался во Флэша, но он определённо был очень быстрым, что компенсировано отсутствие техники. Силой его природа тоже не обидела, хотя…

Он атаковал меня справа и опирался на правую ногу, был правшой и поворачивался, нанося удар, тоже правой стороной, стараясь держать вес на правой ноге.

Значит, кое-какие проблемы у него есть.

Он нанёс мне серию ударов, которые я отклонял и будь у меня щит, принял бы на щит и контратаковал. Но так как моим единственным инструментом был меч, вторая рука фактически бездействовала.

Его топор высекал искры из моего гномьего меча, а сам он кружил вокруг меня как волк.

Топор не меч, тем более такой, не боевой, он не наносит колющих ударов, а только рубящие. Хотя с его приличным весом и силой, помноженной на амулет, удары были ужасающие.

Он попытался достать меня широкими ударами сбоку. Я отшагнул, пропуская стремительный удар и тут же в выпаде совершил укол в корпус. К сожалению амулет спас его, он успел среагировать, и отшатнуться, мой клинок пробил его тело не больше, чем на пару сантиметров. И всё же сквозь его рубаху выступила кровь, а толпа вокруг ахнула.

Сражение временно остановилось. Мои бойцы были на своих местах и держали строй. Его сторонники стояли, разинув рты и ловя каждое движение.